Девушка ему кивала, забрала мои документы и оформила карту на планшете.
— Проходите в седьмую палату, — мягко велела она. — Вашу карту я уже отправила целителям. Через несколько минут кто-то из них вас осмотрит.
Архан повёл меня в коридор, бегло оглядывая таблички на дверях. Возле седьмой палаты от остановился и внимательно меня осмотрел.
— Волнуешься? — спросил участливо.
Пожала плечами, стараясь не выдать свой реальный страх и надежды. В голове царил полный сумбур.
В палате никого пока не было, и мы присели на кушетку, потому что другой подходящей мебели тут почти не было.
Не успели мы осмотреть плакаты на стенах, как дверь бесшумно распахнулась и в палату стремительным шагом вошла синеглазая блондинка в белом халате. Я невольно обратила внимание на её волосы, которые вились мелким бесом и норовили вырваться из-под белого колпака. Прежде, чем успела додумать промелькнувшую мысль, Архан вскочил, едва не опрокинув железный столик на колесиках.
— Хоттон-Хон! — воскликнул муданжец удивлённо и как-то почтительно.
— Здравствуйте, Барс, — невозмутимо ответила ему жена императора. Боюсь я таращилась на неё совершенно неприличным образом. — Эта девушка с вами?
— Я… нет, я просто провожал, — Архан сглотнул. — У Евы до недавнего времени не было голоса, пропал несколько месяцев назад. Сейчас появился, но явно повреждены голосовые связки. Я мог бы переводить, читаю по губам.
Целитель внимательно меня разглядывала, пока слушала Архана, а после кивнула.
— Хорошо, Барс, — она доброжелательно взглянула на муданжца. — Сейчас вы выйдете в коридор, мне надо осмотреть Еву. Но, если понадобитесь, я сразу вас приглашу.
Архан нахмурился, но как-то покорно кивнул и вышел из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Хоттон-Хон улыбнулась мне, вытащила откуда-то железный круглый табурет и села напротив меня, подняв вопросительно брови.
— Ваше имя Ева… а дальше? — в руках жены императора появился планшет, даже не заметила, откуда она его взяла. — Говорите смело, я тоже могу читать по губам.
«Ева Берман», — ответила беззвучно.
Вопросы посыпались стремительно: сколько лет, как давно на Муданге, кто остался из родных, на какой планете, при каких обстоятельствах пропал голос, при каких снова появился. И это я не все запомнила.
Мне велели лечь на кушетку, и Хоттон-Хон сначала взяла у меня анализ крови, который сразу отправила в аппарат со множеством трубок. Лиза осмотрела и ощупала, кажется, всю меня, заглянула в рот с крошечным фонариком, повторила осмотр всего с небольшим сканером. Дальше я прикрыла глаза и только выполняла тихие команды целительницы.
— Замечательно, что пришли, — резюмировала Хоттон-Хон, глядя на распечатку анализа крови. — В целом здоровы, небольшой авитоминоз, но я пропишу вам витаминчики. Голосовые связки у вас действительно воспалены, но это мы легко вылечим. Понимаю, как трудно вам сдержаться от разговоров вслух после долгого молчания, но я настоятельно рекомендую продержаться ещё неделю, чтобы не тревожить связки. Это возможно?
«Да, Хоттон-Хон», — ответила обрадованно. Всего неделя — и я смогу говорить!
— Зовите меня Лиза, — отмахнулась она. — Здесь я целитель. У вас ещё есть ко мне какие-то вопросы, Ева? Вы можете шептать, только тихо.
Я взбодрилась от её вопроса и внутренне возликовала — это ведь сама Хоттон-Хон, которая составила брошюру для землян, которая отвечает на вопросы самого разного толка на сайте. И она явно знакома с Барсом, и с разными заморочками муданжцев.
— Да, — прошептала я, и у меня получилось. — Хоттон-Хон… Лиза! Я немного не понимаю, что хорошо и что плохо на Муданге. И иногда совершенно теряюсь от поступков местных мужчин.
Лиза мне весело улыбнулась, заставив сразу расслабиться.
— Мне это очень знакомо, — заверила она. — Так что же именно вас беспокоит сейчас?
— Если мужчина, — я шептала уже уверенней, — дарит сначала лошадь, а потом автомобиль — что это значит, должна ли я их принять, могу ли принять настолько дорогие подарки?
— Можете! — уверенно ответила жена императора. — Я и сама удивлялась такому в своё время. Но вам придётся понять и принять многое, если хотите дальше жить на Муданге. Здесь невозможно затеряться, здесь мы все на виду, все обо всех что-то знают. Разве что в других городах об этом не слышат, да и то, могут донести птицы. У муданжских мужчин определённая репутация среди родных, близких, друзей и просто знакомых. Вы понимаете, да? Особенно у таких, как тот же Барс — он заместитель министра, Непобедимый Исполин и очень уважаемый человек. И есть некоторые правила, нарушив которые даже уважаемый человек будет выглядеть не лучшим образом в глазах общества. Возьмём подарки, дорогие подарки. Их дарят по разным поводам: например, девушке, которая им нравится; или жене, когда хотят, чтобы она родила им ребёнка. И чем богаче муданжец, тем дороже его подарки, иначе люди не поймут, осудят скрягой и будут смеяться и презирать за его спиной.