— Где ты была? — уже более строгим голосом задала вопрос Ксения. — На ресепшене мне сказали, что ты уже пятый день не появляешься в отеле.
Пора было делать признание, но я всё медлила.
— Ладно, — Ксения выдохнула, и сама пригубила свой стакан воды. — У меня для тебя плохие новости. В Сирии мы остались без переводчика, там на всеобщем никто не понимал. Ворчека разозлили нежеланием идти нам навстречу, и тут он вспомнил, что ты знаешь муданжский. Узнав, что ты осталась в столице, он стал кричать и топать ногами, а после разорвал твой контракт. Я попыталась что-то сделать, но Максим пошёл на принцип, закусил удила. Проверь баланс на своей карте, тебе должны были оставить аванс и оплатить первую неделю работы по контракту. А вот обратный билет на Землю, увы, аннулировали. Ворчек грозился ликвидировать твою визу на право пребывания на Муданге, но я очень надеюсь, что он забудет. Тебе лучше не попадаться ему на глаза, затаиться где-нибудь. С деньгами на билет я пока помочь не могу, всё отсылала сыну, но мы что-нибудь обязательно придумаем.
Я слушала её со смешанными чувствами. С одной стороны, мне и не нужен был больше контракт с Ворчеком, да и билет на Землю не волновал вовсе. А денег и у самой хватало на все хотелки — взять хоть тот мешок с золотом от Архана. Уверена, он превышает гонорары всей команды историков, вместе взятых. А с другой стороны, безумная ситуация, рассказанная Ксенией несчастным голосом, неприятным осадком осела в желудке. Что-то было во всём этом гадкое и неправильное. Но я понимала, что бы там ни случилось на самом деле, мне вряд ли кто-то расскажет всю правду.
Сама, конечно, виновата, что осталась в столице и не поехала с учёными. Сама нарушила контракт. Но… Почему-то мне ни под каким видом не хотелось теперь рассказывать Ксении ни о проданной квартире, ни о собственном доме, ни об Архане.
— Детка, — встревожилась Ксения. — Ну что ты молчишь? Ах да! Где твой планшет?
Развела руками. Беспомощно огляделась, ища возможность просто уйти без скандала и без объяснений. Но путного ничего не придумала. Достала телефон и принялась писать Архану письмо на муданжском. Ксения заглянула и озадачилась:
— Ты кому пишешь? — спросила она озадаченно. — И на каком языке?
Я неопределённо покрутила рукой и продолжила писать сообщение.
— Значит так, — решительно заговорила Ксения. — Я вот что решила, Ева. Немного денег на съемное жильё здесь у тебя есть. В Отеле слишком дорого оставаться. Поживёшь немного тихо мирно, а я, вернувшись на Землю, попробую разменять твою квартиру. Ключи ведь у тебя с собой? Отдашь их мне и напишешь доверенность на продажу. Мебель, конечно, продавать не будем, я временно заберу её себе. Куплю тебе однокомнатную квартиру в менее престижном районе, тебе же не нужны хоромы, ты всегда была скромной девочкой. А разницу вышлю тебе, как раз хватит на обратный билет. У меня есть знакомый риэлтер, который не обманет. Он уверял, что твою квартиру можно продать очень быстро.
Я замерла и подняла на неё взгляд. Просто ушам своим не поверила.
Закрыла в телефоне вкладку с неотправленным сообщением Архану, открыла заметки и быстро написала на русском: «Деньги у меня есть, я продала мебель из квартиры пред поездкой».
Показала Ксении.
Прочитав, бывшая начальница всплеснула руками в сильном волнении.
— Что ты наделала!? — зашипела она, не хуже, чем я недавно перед охранником. — Ты с ума сошла? Эта мебель стоит целое состояние! Куда ты её дела? Кому ты продала мебель, глупая ты девчонка?
«Иностранному студенту, он, кажется эспажанец, но не уверена».
И ведь не соврала ни словом.
Ксения побледнела и залпом допила свою воду.
— А секретер? — в её взгляде я прочитала на мгновение неприкрытую злобу, впрочем, её сразу сменило умильное сочувствие. — Секретер твоей матери, детка? Она ведь так его любила… Ты же не могла его отдать чужим людям?
К моему горлу подступила тошнота. Тут и самый глупый человек заподозрил бы, что Ксения нарочно взяла меня в поездку и нарочно сделала так, чтобы я осталась на другой планете без денег и без обратного билета. И всё ради того, чтобы либо завладеть моей квартирой, либо раритетной мебелью, либо содержимым маминого секретера. Либо всё это вместе.
Вера в хороших людей пошатнулась. Но я очень надеялась, что ничего такого на моём лице не отразилось.
«Секретер остался в квартире, — написала я, опять не соврав. — Но продавать квартиру не нужно. Моих денег хватит на обратный билет, ещё и останется. Жильё здесь я себе подыскала, на месяц точно задержусь на Муданге, а может и больше. Спасибо вам за всё, Ксения. И не вините себя. Во всём этом виновата только я, не нужно мне было нарушать контракт. Я не хочу есть и, пожалуй, на этом нам лучше расстаться. Вы правы, с Ворчеком мне лучше не встречаться».