— Мне накормить тебя нечем, — посмотрела снова в тёплые карие глаза. Меня немного потряхивало от пережитого и так не хотелось с ним расставаться. Не сегодня, когда я ощущала себя такой несчастной и одинокой. — Бульон не доварился.
Архан одарил меня ленивой улыбкой и распахнул мою дверцу.
— Пересаживайся на пассажирское, лапочка, — велел он ласково. — Я поведу.
Я шустро перебралась на соседнее сиденье, уступая место Архану. Обрадовалась, что не отказал, что не нашлось причин, почему никак не может меня отвезти.
Всю дорогу сидела, обнимая себя за плечи, заново вспоминая слова Ксении, не понимая, почему она так поступила со мной. Я уже сильно сомневалась, что разрыв моего контракта инициатива Ворчека. Архан молчал, только изредка бросал на меня обеспокоенный взгляд.
Он сам вылез и открыл ворота в мой двор, загнал машину, а я всё сидела, не желая шевелиться.
Архан вернулся к машине, когда закрыл ворота. Открыл дверцу с моей стороны и просто взял меня на руки.
Занёс домой, пинком закрыв входную дверь.
— Ты так спешила, что оставила дом открытым, — ровным голосом сообщил он, внося меня в кухню и усаживая на стул. — Посиди, сейчас что-нибудь приготовлю.
Я опёрлась локтями о стол и закрыла лицо руками. Архан чем-то гремел, хлопали дверцы холодильника в чулане. Скворчало что-то на сковородке. Простые звуки постепенно возвращали мне душевное спокойствие. Подтянула к себе планшет, который лежал на кухонном столе, и принялась описывать ситуацию с самого начала. Со смерти мамы. Решила не ждать до завтра.
Когда дописала, как раз был готов ужин. Архан поставил передо мной мясную похлёбку и сам сел рядом. Притянул к себе планшет, но я накрыла гаджет ладонью.
— Сначала поедим, — заглянула в его глаза. Подумала ещё, насколько легче стало общаться, когда я могу шептать.
Похлёбка оказалась очень мясной и вкусной, даже аппетит вернулся, а может всё оттого, что я успокоилась, выложив всю неблаговидную историю на планшете.
Архан закончил есть раньше меня, и всё-таки отобрал планшет. Пока читал, всё больше мрачнел, даже принялся барабанить по столу кончиками пальцев.
Дочитав, он внимательно посмотрел на меня.
— Позволишь мне с этим разобраться? — спросил серьёзно.
— Да с чем там разбираться? — неуверенно прошептала я. — Квартира продана, контракт разорвали. Я свободна и к прошлому возврата нет.
— И всё же? — спросил он настойчиво. — Мне очень важно твоё душевное спокойствие, Ева.
Я закусила губу, размышляя, а потом согласно кивнула. Хочет разбираться, пускай.
Архан тепло улыбнулся, чуть сжал мою кисть, безвольно лежащую на столе.
— Мне надо позвонить, — предупредил он.
Наблюдала лениво, как он встаёт, достаёт телефон и идёт в гостиную.
— Привет, Ирнчин, есть одно дело, — услышала я начало разговора. А потом уже стало неразборчиво.
Сидеть без дела мне надоело очень быстро, и я принялась за уборку. Сунула всю грязную посуду в посудомойку, остатки похлёбки переложила в контейнер и отнесла в холодильник. Протёрла все столешницы, подмела пол. Поставила чайник на плиту — чай мы так и не выпили.
Когда налила себе большую кружку чая, а Архану заварила гармарры, он как раз и вернулся.
— О, про напитки я не подумал, — заметил он расслабленно. — Спасибо, лапочка.
Он уже второй раз меня так называл, но я не возражала, получалось даже ласково.
— Надо бы тапки для тебя завести, — прошептала я. — Что ты босиком ходишь.
— Купим, — согласился Архан. — А теперь давай посмотрим, что там в тех шкатулках.
— Смотреть будешь ты! — сразу шепнула я. — Я их даже из мешка не достала. Не могу пока. Да и не знаю, как открыть, ключ я так и не нашла, остался где-то в квартире, наверное.
В итоге меня усадили на рабочий стол в мастерской, а на маленький столик со швейной машинкой Архан принялся выставлять мамины шкатулки, доставая по одной из мешка. Машинку переставил ко мне, чтобы освободить пространство. Освобождал шкатулки от противоударной упаковки и ставил рядком. Весь мусор скинул обратно в мешок, и только тогда принялся ковыряться какими-то мелкими инструментами в замочке первой шкатулки. Послышался тихий щелчок, но открывать шкатулку Архан не стал, бросив на меня косой взгляд.
Пока все не взломал, любопытства не проявил.
— Готова? — спросил мягко.
— Давай уже, — шепнула с волнением. Мама никогда не говорила, что там хранится, а я не спрашивала. Не то, чтобы не интересно было, а просто… У каждого человека есть свои секреты. Если бы хотела, она бы сама рассказала.
В первой шкатулке оказались письма, целая стопка, перевязанная синей лентой. Архан протянул их мне, но я помотала головой — не сейчас, и он отложил их в сторону.