Мне и самой языки давались легко с подачи мамы, уже лет в семь я свободно изъяснялась на всеобщем, хорошо знала английский и французский и начинала учить испанский. Сейчас я неплохом могла изъясняться и читать на семи языках, отчего так успешно работала в кол-центре международной компании, куда звонили в основном иностранцы. Я бы перевелась на переводы текстов, но там никогда не было вакансий.
Как только Ксения покинула мою скромную квартиру, я тут же полезла в бук и нашла интерактивную программу изучения муданжского, чтобы освежить свои знания, всё-так прошло почти два года после тех курсов. За программой просидела всю ночь, но не жалела. Большинство слов я умудрялась разобрать, слушая речь муданжского учителя с экрана бука, и тешила себя надеждой, что худо-бедно объясниться с аборигеном Муданга я смогу. Правда, тут же вспомнила о своей проблеме с отсутствием голоса и приуныла. По крайней мере, я смогу понимать аборигенов, а это уже не мало.
Мой тайный коварный план — сменить свою геолокацию навсегда — укрепился мгновенно, едва Ксения сообщила, куда мы полетим. Да и дядечка-психолог советовал куда-нибудь съездить, поменять круг общения. Словно у меня был этот круг. Но к этому совету я предпочла прислушаться. Муданг находился достаточно далеко от Земли, где мне было так сложно дышать. Вот только посвящать Ксению в свои планы я не собиралась. Как бы не заставила меня вернуться обратно.
Труднее всего было утаить от Ксении свою деятельность по продаже квартиры. Благо, мамина подруга была тоже плотно занята подготовкой к полёту, а мне удалось её убедить, что могу вполне самостоятельно подготовиться к вояжу на планету Муданг.
Меня только удивляло, что Ксения не взяла себе ассистентом Влада, своего любимого сыночка, который учился как раз на историческом. С ним я познакомилась два года назад, хотя с его сестрой Катей мы общались лет с пятнадцати, пусть в основном, по интернету.
С Владом же нормального общения у меня не получилось. Он был нормальным парнем, в меру симпатичным, в меру эгоистичным, но каким-то мелочным в важных для меня вещах. Он сразу начал клеиться ко мне, упорный человек, даже пришлось в итоге сходить с ним на пару свиданий. Ситуации это не изменило. А когда он полез целоваться на втором свидании, то окончательно мне разонравился. Было как-то гадко и тоскливо. Насколько мне нравилась Катюшка, настолько же не нравился Влад.
К моему ужасу, мама и Ксения Михайловна как-то узнали про наши свидания и успели распланировать нашу свадьбу. Это тут же меня отрезвило, и я вежливо высказала Владу, что ничего к нему не испытываю, попросила меня понять и предложила остаться друзьями. Я просто не хотела ранить его самолюбие. В ответ парень обозвал меня дурой, стервой и недотрогой, заявил, что я сама на него вешалась, и что я ещё пожалею, что не дала такому красавчику. И что дружить он со мной не собирается. Я не жалела, после его грубостей мне бы и в голову не пришло с ним общаться. Только облегчение испытала, что эти непонятные отношения завершились. А вот Ксения расстроилась, не могла понять, как так можно не любить её сыночка. Она ещё долго глядела на меня укоризненно при встречах. А самое печальное, что и Катя как-то сразу закрылась, и наша дружба с ней постепенно сошла на нет. Я была уверена, что это Влад настроил сестру против меня, было в нём что-то такое подленькое. Но вернуть дружбу Кати даже не пыталась. Мне и мамы хватало в друзьях…
Продать квартиру оказалось неожиданно просто, да ещё куда дороже, чем я надеялась. Повезло мне с риэлтером, давним маминым знакомым. К счастью, никакого отношения к Ксении он не имел. Риэлтор сразу пояснил, что моя жилплощадь очень удачно расположена «вблизи хорошей транспортной развязки», так что можно получить весьма выгодные предложения.
Накануне отлёта я окончательно подписала все бумаги и получила деньги на счёт, мгновенно превратившись из почти нищей в довольно состоятельную особу, пусть и без жилья. Риэлтор пояснил, что по возвращении за эти деньги я смогу купить чуть менее удачно расположенную квартиру, но даже чуть большую по площади, и он готов в этом посодействовать. Горячо его поблагодарила и ничем не показала пожилому человеку, что возвращаться на Землю не собираюсь.
Сложнее было с содержимым квартиры, но покупатель согласился принять всю мебель вместе с жилплощадью, ещё и порадовал щедрой доплатой. Риэлтор объяснил, что молодой человек специально вызывал оценщика, чтобы всё было по-честному. Я не слишком удивилась, что мебель удалось продать по такой высокой цене — нам квартира досталась от бабушки, любительницы красивой раритетной мебели, от которой нам не захотелось избавляться после её смерти. Я очень любила эту мебель и, вообще, нашу квартиру, но понимала, что перетащить это всё на другую планету не получится.