В дом Архан внёс меня на руках.
— Хватит меня таскать, — прошептала я. — А то ещё привыкну.
— Привыкай, — засмеялся он. Громко и радостно. — Ты обедала?
— Ещё нет, — ответила, оказавшись на своём стуле. — Всё на сковородке, но уже остыло.
— Сейчас погрею, — Архан захлопотал у плиты, а я за ним наблюдала, подперев щёку кулаком. Прекрасное это зрелище, когда мужчина готовит. Даже когда просто подогревает готовую пищу.
Уже скоро передо мной водрузили большую чашку горячего чая и тарелку с мясом и зажаристыми до хруста лепёшками. Утолив первый голод, Архан посмотрел пытливо:
— Как ты себя чувствуешь?
— Отлично, — заверила его я громким шепотом, потому что и правда ощущала себя полной сил и жаждала уже что-нибудь эдакого. — Ты надолго?
— Мне надо сегодня в город вернуться, — признался он как-то неуверенно. — Дел много. Но часа полтора-два у меня есть. Могу сготовить ужин или что-нибудь ещё.
— Согласна на что-нибудь ещё, — быстро шепнула я, чтобы не передумать. — Если ты имел ввиду мою спальню.
Архан широко улыбнулся и протянул мне через стол руку с открытой ладонью:
— Тогда пойдём?
На этот раз я набросилась на него первой. Едва зашли в спальню, принялась торопливо расстёгивать пуговицы на его рубашке. Вспомнила про сшитые для него обновки, но эти мысли тут же отмела — всё потом!
Архан терпеливо позволил себя раздевать, а едва я стащила ткань с его широких плеч и высвободила руки из рукавов, одним махом сдёрнул с меня футболку. И так же быстро расправился с лифчиком.
Дальнейшие действия в памяти опять не отложились, потому что Архан принялся меня целовать, лишая всякого соображения. Пришла в себя, всё же получив на этот раз удовольствие в виде взрыва маленькой вселенной.
Архан тут же с меня скатился, но вскакивать не спешил. Улёгся рядом на боку, подперев голову рукой.
— Нигде не болит? — спросил он хрипловато и осторожно погладил мой живот, где ещё что-то вздрагивало и томилось. — Всё-таки ты такая маленькая и хрупкая.
— Я гораздо выносливее, чем кажется, — возразила шёпотом. — Сегодня опять скакала галопом, да и вчера, и тогда. Сахарок прекрасна!
— Как-нибудь покатаемся вместе, — заверил Архан и осторожно накрыл рукой мою грудь, принимаясь поглаживать. — Ты как? Способна выдержать меня ещё раз?
— О! — я живенько легла на бок лицом к нему. — А ты можешь ещё? Вот так сразу? Я просто читала…
Архан поцеловал меня, заставляя замолчать, и принялся доказывать, что, конечно, может, и ещё как!
Раскинулась звездой, когда бешеный ритм завершился очередным внутреннем взрывом.
— Я тебя утомил? — Архан чмокнул меня в нос, а потом ловко перевернулся, и я оказалась сверху.
Сложила руки на его груди и положила на них подбородок, рассматривая золотые прожилки в его карих глазах.
— Ты меня делаешь счастливой, — прошептала бездумно. — У тебя глаза почти золотистые. Я могла бы смотреть в них вечность!
— А у тебя зелёные, — он погладил меня по щеке и заправил прядку волос мне за ухо. — Ева, я хочу отвести тебя к старейшинам.
— Подождём, когда голос ко мне вернётся, — прошептала я. — Вдруг мой голос совсем тебе не понравится, и ты передумаешь знакомить меня со старейшинами.
— Не шути так, — сказал он серьёзно и погладил мою пятую точку. — Вот это всё теперь только моё!
— Моя попа?
— И она тоже, — он всё-таки улыбнулся. — Что тебе подарить? Что тебе очень хочется?
— Чтобы ты почаще меня навещал, а не раз в три дня, и оставался на всю ночь.
— Тут даже нет второй спальни, — озвучил он свои сомнения.
— Зачем? — поразилась я. — Я хочу засыпать рядом с тобой и просыпаться тоже рядом.
— Эм, — явно озадачился Архан. — Так принято на Земле?
Я нахмурилась и принялась с него сползать.
Архан меня подхватил и легко вернул обратно.
— Нет уж, — заявил он, хмурясь. — Говори, что не так. Я не могу прочитать твои мысли.
— У меня есть свободная комната, — прошептала тоже сердито. — Там можно поставить вторую кровать. Но если ты будешь спать в другой комнате, то зачем вообще оставаться на ночь?
— Ева, не злись, — он глубоко вздохнул, выдохнул и завёл руки за голову, перестав меня удерживать. — Я понимаю, что ты землянка, и у вас всё по-другому.
Вспомнились сразу слова Хоттон-Хон, которая советовала разговаривать. И я тоже тяжело вздохнула.