Покупателем оказался студент международного университета, смуглый тип то ли с Эспаги, то ли с Тамля. Симпатичный и серьёзный, мне он даже понравился. Поговорить с ним мне, понятно, не удалось, хотя он бойко отвечал риэлтору на всеобщем. А я постеснялась писать парню в блокноте.
Всю мамину одежду и другие вещи я отдала в организацию Красного креста, помогающую беженцам и другим неимущим гражданам. Они даже сами приехали и всё забрали, за что я была очень им благодарна. Тяжело было самой сделать это, и без того сердце разрывалось.
Только шкатулки из маминого секретера оставила себе — слишком уж их мама берегла. Десять одинаковых шкатулок из красного дерева с росписью и золотым тиснением.
Шкатулки я упаковала вместе со своим вещами, которых тоже оказалось немало. Получилось три огромных мешка, так что пришлось нанимать носильщиков с машиной, чтобы переправить мешки в почтовое отделение. На почте я отправила все мешки прямиком на Муданг на своё имя с пометкой «до востребования». Услуга оказалась недешёвой, но меня заверили, что ничего не потеряется, потому что почтовый портал на Муданге стабильный. Экономить я не стала. Не хотелось оказаться на чужой планете ни с чем.
С собой же взяла только самое необходимое в поездке. Одну спортивную сумку через плечо, куда вполне всё поместилось.
Ночь перед полётом я провела в космопорте, где владельцам билетов на междупланетный рейс предоставляли небольшую комнату с обслуживанием за символическую плату. Ксения как раз навестила меня в этой комнате, ничуть не удивившись, что я заранее приехала в космопорт. Даже похвалила, сетуя, что сама не сообразила меня проинструктировать на этот счёт. Она одобрительно поглядела на мою сумку, выпила чаю с пирожными и велела быть в шесть утра возле двадцать четвёртого терминала.
Труднее всего мне было придумать, как объясняться с Ксенией, когда придёт время сообщить о решении остаться на Муданге. Я очень надеялась, что всё как-то образуется само собой.
Если смотреть на вещи здраво, никого близкого на Земле у меня не осталось. Даже никакой живности никогда не заводила, потому что мама страдала от аллергии на шерсть животных. А ещё я всегда мечтала жить в деревне, вдали от шумного мегаполиса — летом бабушка до десяти лет забирала меня маленькую в лесное хозяйство на краю мира, как мне тогда казалось. Свежий воздух, близкие горы Алтая, простая пища, ягоды, грибы, местные ребята — я обожала ту простую жизнь. Мы даже на лошадях катались, и сплавлялись на лодке по бурной речке. Много было хорошего. Бабушка умерла, поездки на Алтай прекратились, о чём я горько жалела многие годы. А на Муданге меня ждало что-то вроде той жизни из детства, как мне романтично представлялось.
Я очень надеялась, что Ксения будет даже рада освободиться от такой проблемной подопечной, которую ей навязали обстоятельства и чувство непонятного долга. Может, наконец, займётся собственными делами и собственными детьми. Мне же, вполне взрослому человеку, такая опека давно была в тягость.
Да, будь у меня хотя бы молодой человек, Ксения не стала бы вмешиваться в мою жизнь, наверное, но того самого, от которого сердце будет делать кульбит, я до сих пор не встретила, а находить кого-то ради избавления от опеки Ксении — считала глупостью. Всё равно, что поменять шило на мыло. Жить рядом с чужим человеком — что может быть хуже?
Когда-то я мечтала встретить кого-то по-настоящему интересного, умного и доброго. И чтобы можно было влюбиться без памяти. Но такого со мной пока не случалось, а теперь и вовсе сомнительно — кому понравится немая девушка-иностранка на чужой планете?
С моей новой начальницей мы встретились у двадцать четвёртого терминала за пятнадцать минут до шести утра.
— Молодец, что пришла пораньше! — похвалила меня Ксения. — Всё в порядке? Ничего не забыла? Отлично, иди за мной.
Кивнув и помотав головой в качестве ответов, я бодро поспешила за ней, крутя головой. Быть может, это были мои последние минуты на родной планете. Жалеть я не собиралась, пусть на глаза и наворачивались слёзы — но это не от страха перед неизвестным будущем или чего-то такого, и уж точно не из-за сожалений, что покидаю родину. Просто вспомнилась мама. Надо было нам вдвоем давно продать квартиру и куда-нибудь улететь. Может тогда бы мама не заболела этой неприятной болезнью… Но что толку об этом думать теперь?!