— Да! — радостно восклицаю я. — Так ты с этим согласен?
— Мне тоже понравилось просыпаться вместе с тобой, — медленно произносит он. — И думаю, я смогу к этому привыкнуть. Так что, да, Ева, я согласен спать вместе с тобой в одной комнате и в одной постели.
Мне хочется вскочить и потанцевать. Разговоры — это круто! Но это всего один маленький вопрос, а их ещё много.
— Давай тогда обсудим ещё обряд в доме Старейшин? — предлагаю с улыбкой. — Ты же понимаешь, что я совершенно не представляю, как там всё будет. Можешь мне рассказать?
— Нормально всё будет! — тут же оживляется Архан. — Зайдём внутрь, нас поженят и наденут Хом — это такое платиновое украшение для мужа и жены.
— О! — стараюсь скрыть разочарование. Хорошо, что Лиза уже всё рассказала. Вон как у Архана всё просто. Но пока промолчу. — Здорово! Давай теперь ты? Какие вопросы хотел бы ты обсудить? Что тебе непонятно?
— Только уточнить хочу, — он явно подбирает слова, а я только гляжу во все глаза на его мучения. — Тебе, я заметил, очень нравится секс.
— Мне нравится секс именно с тобой! — тут же вношу уточнение. — А что, женщинам Муданга секс не нравится?
— Женщины на Муданге относятся к нему иначе, — поясняет он со вздохом. — Для них это, скорее, неприятная обязанность. Но есть женщины, охочие до секса — не совсем порядочные. Мне бы не хотелось, чтобы о тебе так болтали.
— А порядочные, видимо, фригидны все, как одна, — фыркаю недовольно. — Или они просто скрывают, что им тоже нравится, потому что это неприлично?
Вот второе мне кажется куда ближе к истине.
— Я никогда не был женат, — ворчит Архан недовольно. — А сестре такие вопросы не задашь. Прилично или нет, но обычно надо очень постараться, чтобы муданжская жена согласилась на секс. Иногда — это подарки, иногда — какие-то услуги.
Зря я набрала в рот чай, слушая его ответ, выплюнула всё на стол от изумления.
Архан даже не поморщился, и не стал вытирать капли с лица — вообще, похоже, внимания не обратил.
— Лошадь, — пришла я в себя. — Машина, мешок золота, щенок и унгуц — плата за секс?
— Ева, — Архан глубоко вздохнул и поспешно выпалил: — Это просто подарки! Тебе разве не нравятся?
— Нравятся! — заверила, прищуриваясь. — Что мне тебе подарить, чтобы гарантированно заманить тебя в постель? Так, на будущее хочу узнать.
Мой Барс нерешительно улыбнулся, словно надеялся, что я пошутила.
— Ну что ты, Ева, — ответил он несколько возмущённо. — Тебе не надо ничего дарить. Это мужская обязанность.
Разговор — и без того нелепый и стыдный — уходил куда-то не туда. Меня даже отчаяние охватило от мысли, что всё напрасно.
Видимо, Архан что-то прочитал на моём лице, потому что даже руки вскинул, словно сдаваясь.
— Ева, лапочка, подожди, — с жаром произнёс он. — Я, кажется, понимаю, что ты хочешь. Мне всё это дико… — он осёкся и посмотрел виновато. — Нет-нет, нормально, прости. Ты землянка, у вас другая мораль и…, да многое. И ваши женщины относятся к близости по-другому. Хоттон-Хон тоже как-то устрицей считали, ещё до войны, слышал сплетни от одной женщины краем уха. И даже Ирнчин живёт со своей женой в одном доме, и если странники не врут, в одной спальне. И я восхищаюсь, что тебе тоже нравится со мной, как мне с тобой. И я обещаю, что буду иметь ввиду твою позицию и желания.
Он выдохнул и уставился с надеждой.
— Не поняла две вещи, — я уже несколько успокоилась от его явной попытки понять меня и пойти мне навстречу, потому поглядела с любопытством. — Кто такие устрицы и странники?
Архан закашлялся.
— Это не то слово, которое стоит обсуждать с женщиной, — признался досадливо. — Но весь этот разговор… Боюсь, я несколько не в себе.
— По контексту, — усмехнулась я. — Устрицы — вроде продажных женщин или тех, кому не нужны подарки за секс?
Архан поморщился.
— Деньги им нужны, а не подарки, — вздохнул терпеливо. — Но можно и драгоценности. Ева, это действительно не стоит обсуждения между… нами.
— Я считаю, что, раз мы собрались пожениться, — твёрдо решила озвучить свою позицию. — То любая тема, непонятная мне или тебе, может и должна обсуждаться между нами. Или нет никакого смысла идти к старейшинам.
Что на это ответил Архан? А ничего! Придвинул к себе слегка оплеванное мной мясо и очень быстро уничтожил всё, что оставалось в тарелке. После чего съел в один присест оставшиеся тосты и выпил одним махом гармарру.