— Ну, здравствуйте, Барс, — она оглядела его одобрительно, а потом очень придирчиво рассматривала меня. — Какая интересная у вас невеста! Такая хорошенькая и славная. Уверены, что Беляночке будет по силам содержать собаку-телохранителя?
Некоторые муданжские слова из её приветственной речи я не очень поняла из-за лёгкого акцента, но в целом смысл разобрала. И пусть сомневались в моей профпригодности — я и сама бы не доверила такой пигалице-себе опасного пса — но её деловой подход мне импонировал. И моё прозвище откуда-то она уже знала. Архан, конечно, покосился на меня при слове «невеста», но я, наученная горьким опытом, просто бессмысленно улыбалась, удерживая на руках пока ещё беспечного Грея. Да пусть хоть всему Сирию рассказал, что уж, если это правда и ему это важно. Потерплю.
Девица поглядела мне в лицо с прищуром.
— Вы ведь понимаете муданжский? — спросила спокойно. — А Барс мне про вас мало рассказал. Просто мой парень — художник, и мы вчера заходили в лавку Старого Лиса. Вы удивительно талантливы, так не только мой парень считает, мне самой очень понравился тот портрет.
Теперь Архан смотрел на меня с недоумением и умильным удивлением. А бестрепетная девушка тут же меня сдала.
— А вы еще не видели? — со смешком спросила она Барса. — Зайдите, полюбуйтесь. Там уже половина Сирия побывало — полюбоваться на портрет Лиса. И подпись на портрете очень забавная. Все мои друзья хотят увидеть теперь невесту Барса. Но я не призналась о вашем визите в мой питомник, только мой парень чуть позже объявится. Я его познакомлю с вами, только если вы не будете возражать.
Мы с Арханом переглянулись, и я одними губами ему ответила: «Потом». Барс как-то хищно кивнул согласно — ведь будет пытать, к бабке не ходи.
Сначала нам показали питомник, я увидела несколько десятков родичей Грея, от совсем мелких до вполне взрослых особей, которые меня сильно впечатлили. Не лошади, конечно, но здоровенные псы, опасные даже на вид. Перед Стрелкой — прозвище девицы назвал сам Архан в какой-то момент — псы вели себя смирно, как овечки, но их мощь и сдерживаемую агрессию я ощущала на подсознательном уровне.
Стрелка сама осмотрела Грея в небольшом светлом помещении, поцокала удовлетворительно, почесала за ушами после всех тяганий мелкого так и сяк. И выдала заключение:
— Отличный экземпляр, хоть на выставку! Если правильно воспитывать, будет не хуже, чем телохранители у Аэды Хитроглазого.
К моему некоторому разочарованию, в первый день меня ничему толком не научили — ни командам, ни способам воспитания. Стрелка лишь прочла обширную лекцию — чем кормить, как кормить, чего делать нельзя, и что делать нельзя никогда. Например, позволять ласкать Грея чужим людям, даже близким друзьям и родственникам.
— Разве что мужу можно доверить и своим детям, — покосилась она на Барса.
Архан только ухмыльнулся на это, он как будто знал заранее все эти прописные истины для сирийских собак. А мне вручили пухлую брошюру, где все эти правила были записаны в одной части, а в другой имелись пустые листы для дневника. Мне предстояло вести наблюдения за Греем дома, описывать его вес, рост, характер питания, повадки и прочее — день за днём. Похоже, свободного времени на глупости, хобби и даже работу у меня будет совсем мало. Хотя я уже догадывалась, что жене Барса работать в общепринятом смысле не пристало. Но это мы ещё обговорим позже, не всё сразу.
Голова моя пухла от информации, когда Стрелка вдруг оживилась, перестав быть строгой и целеустремлённой.
— Для первого занятия достаточно, — заявила она, оглянувшись на спешащего к нам высокого стройного муданжца. — А вот и мой парень.
Парень приблизился, оказавшись улыбчивым и хитроглазым симпатягой — уж не знаю, как выглядел Аэда, последний император Муданга до завоевания джингошами, но этому муданжцу такая характеристика очень подходила.
— Здравствуй, Хитрец, — ласково улыбнулась ему Стрелка, а я с трудом удержала смешок — так удачно кличку подобрали, что даже неловко. — Знакомься, господин Барс и его невеста Беляночка.