Я нежно ему улыбаюсь, Архан подмигивает, поднимается на ноги и выдаёт невозмутимо:
— Ты лучше скажи, сексом мы можем сейчас заняться?.. — хмурится на полученный ответ и упрямо отвечает: — А я вот думаю и хочу!.. Конечно даст, она ласковая и добрая... Почему нельзя? А целовать?.. Да, я расстроен... Хорошо? Кому хорошо? Что тут вообще хорошего, если обоим нельзя?
О, по голове меня опять погладил, смотрит с грустью теперь. Сама целую его в щёку — улыбается. Интересно становится — духовник-психолог меня так же будет мучить?
— Ах, Моцог?! А это обязательно?!... Да хочу, хочу, согласен я! Мяса не ел и не спал уже часов двенадцать… Да что — мебель в дом покупал, с подрядчиками ругался... Нет, культурно…
Опять Архан угрюмо слушает, морщится досадливо, но уверенно смотрит мне в глаза.
— Да, Ева рядом, скажу… Мы ждём.
Архан отключил разговор, зажмурился, вытягиваясь в полный рост и сжимая кулаки. И опять что-то шептал беззвучно, а я ничего не могла разобрать. А в следующий миг уже снова оказался у кровати.
— Ложись, лапочка, вставать нельзя, — он помог мне улечься на подушки и подоткнул со всех сторон одеяло. — Прости за всё это! — Архан засунул телефон в карман. — Мне нужно было, чтобы ты всё слышала. Если вопросы есть, задавай, скоро старейшина приедет, проверит тебя — даже мёртвый знающий — это опасно. Но он тебе зелье ещё даст выпить — чтобы последствий колдовства не осталось. Мало ли, что там витало над телом.
— Когда полетим в столицу? — поглядела внимательно и серьёзно.
— Да утром рано вылетим!
— И нас точно поженят?
— Я надеюсь!
— Может, поспишь хоть немного?
— Нельзя, — улыбнулся лукаво. — Ты же слышала — Моцог. Нельзя мяса, секса и сна. Старейшина приедет, скажет, сколько ещё терпеть, проведёт ритуал.
— Пост такой, — покивала понимающе. — Ради нашего брака?
— Да. Потерпим?
— А я уже настроилась, — призналась со смешком. — Зачем ты меня шлёпал и кусал?
— Так и я настроился! — засмеялся Архан с явной досадой. — Пойду, что ли, дров нарублю. Устать нужно на совесть. Или унгуц подготовлю, раз уже завтра лететь. Можно приборную панель перебрать или движок.
— Да ты, итак, на ногах еле стоишь! — возмутилась негромко. — Не ходи!
— Побуду с тобой, — заверил он. — Пока старейшина не прилетит. Дай мне руку. Болит что-нибудь?
— Нет, а у тебя? Выглядишь бледным.
— Разговор со старейшиной — покруче любого физического труда, — передёрнул он плечами. — Не спрашивай, он хорошо слышит богов.
— Я всё думала, когда же он тебя отпустит и полетит к нам.
— Через час уже прилетит, — тяжело вздохнул Архан. — А это значит, когда я звонил, они уже были в пути.
— Но как?
— Предвидение, может, — пожал плечами жених. — И Эцаган с ним, а он не только пара старейшины, но и глава внутренней безопасности Муданга. Все полицейские у него в подчинении.
Кашлянула от таких откровений, но комментировать ориентацию старейшины не решилась. Кусала губы, чтобы не улыбаться.
Архан поглядел укоризненно.
— Это традиции Муданга, лапочка, с давних времён, — пояснил строго. — Я даже подумывал сам стать старейшиной со временем, но встретил тебя.
— И все они… Сколько их у вас в этом совете?
— Скорее всего, на совете ради нас соберутся почти все. Недаром Алтонгирел настаивал на переносе нашей свадьбы на завтра. Сама увидишь, сколько их всего, я никогда не считал. И да, все они не могут жениться на женщинах, а пару создать могут лишь с мужчинами, по желанию. Старый Унгуц, к примеру, был женат, и даже внуки есть, а старейшиной стал, как овдовел. А девушкам-духовникам можно даже замуж выйти — за мужчину. У нас таких две. Айша — ученица Алтонгирела. И Атех, внучка Унгуца.
— Девушки-духовники? — загорелись у меня глаза. — А нельзя мне к кому-то из них?
— У них ещё нет своей паствы, — с сожалением поглядел на меня Архан. — Учатся. Не бойся, Алтонгирел лучше, чем кто-либо понимает землянок — именно он опекал Азамата и Лизу в своё время. Ну и многих наших ребят. Я к нему в опеку уже после последней войны попал, как многие, кто осел на планете, когда выгнали джингошей. Нет, мы ещё летали некоторое время, но постепенно вернулись — Азамат позвал. Надо было восстанавливать страну после разорения от этих шакалов.
Он ещё порассказал мне о войне, которая длилась всего три дня. И про то, как Лиза лечила раненных. Прервался, когда услышали унгуц за окном, и Архан бросился к окну.
— Уже прилетели, — растерянно произнёс он. — Пойду, встречу, и что-нибудь приготовлю на завтрак, пока они того знающего упокоят. Ты не вставай, ладно?
Он чмокнул меня в лоб и умчался вниз. А я немного задремала, в ожидании проверки от старейшины. Самой было неприятно, что Шерк меня так подставил с мёртвым колдуном. Но откуда коту было знать, что это так опасно? Или наоборот, знал, раз никому велел не говорить, кроме Архана и духовника?