Нас впустили в прихожую — небольшую душную комнату, где следовало снять обувь. Вот тогда я и оценила тёплые носки. Долго ждать не пришлось, я даже с мыслями собраться не успела, как нас пригласили в главное помещение. Кого я там посчитать хотела? Старейшин? Их было много, но все лица сливались, никого из них я не знала. Заметила только Алтонгирела справа, прежде чем опуститься на колени рядом с Арханом. Бывший духовник жениха ободряюще нам кивнул, что хоть немного порадовало.
— Мы собрались, — начал высокий худой старейшина, — в составе: Асундул…
Имена старейшин звучали для меня бессмысленно, стояла на коленях, радуясь меху шубки, склонив голову — сказано же быть скромной. Наконец объявили, что народ собрался нас поженить и начались вопросы. Про имя меня спросили, что отвечала помню смутно. Кажется, процитировала ответ из найденного в сети. Выслушали меня благосклонно. Архана тоже. После чего принесли эти самые бормол.
Что выбрал Архан сходу бы не сказала. Узнала только меч и посох. А что третье там было — фигня какая-то. Я рылась долго, иголку не нашла, но рулончик ткани выглядел как натуральный. С кистями было проще — их нашлось несколько, а мольбертов ни одного мне не попалось. Оставалось что-то о дороге выбрать — мол, по жизни пойдём вместе, но не повторять же за Арханом, выбирая посох. Впрочем, какую-то машинку обнаружила и выбрала её.
На Алтонгирела смотреть боялась, когда собрала свои бормол. Очень уж выразительное лицо у нашего старейшины, как прочитаю приговор…
Кажется, нас обсуждали, но мне было так плохо от страха, что не позволят жениться, словно я вмиг перестала понимать муданжский.
— Выходите! — велели нам вдруг очень чётко. — Нам надо посовещаться.
Поднялись и вышли, а куда деваться? Сели в предбаннике прямо на пол. Притиснулась к жениху вцепившись в него обеими руками. Кажется, меня потряхивало. Пережить бы последние минуты!
Архан выглядел ещё более бледным и замученным. Молчал, сжимая зубы. Кто-то сунул мне бутылку воды, выпила залпом половину, протянула жениху. Тоже выпил.
— Как ты? — спросил жених, заглянув мне в лицо. После воды он немного ожил.
Растерянно пожала плечами. В голове пусто, душа болит. Никогда не любила экзамены, там так же ждёшь оценок, сходя с ума. А здесь, на минуточку, наша жизнь решается.
— Вас ждут старейшины! — сообщил нам худой мальчишка.
Вошли снова в зал, снова опустились на колени. Стоим.
— ...общим голосованием решено было вас поженить! — улавливаю я чьи-то слова, но ещё не понимаю. Растерянно оглядываюсь, вижу улыбку Архана, и тогда потихоньку доходит.
Всё ещё в прострации, подхожу вслед за Арханом к очень старому деду, благо, жених крепко держит меня за руку. На нас надевают толстые серебристые цепи со стилизованными фигурками кошек большого размера. Может, потому, что Архан мой — Барс? Цепи выглядят неподъёмными, платина — вспоминаю я, ужасаясь, но на шею подвеска с цепью ложится легко и почти ничего не весит.
Вздыхаю, когда мы вываливаемся на улицу с каким-то народом. Архан крепко меня обнимает за талию и куда-то ведёт. Оказалось — в машину. Хорошо, что он опять за рулём.
— Ну что с тобой? — спрашивает ласково, остановившись у клиники. — Ты хотела в аптеку?
Только теперь немного прихожу в себя. Гляжу на мужа, не веря своему счастью — наконец-то всё позади.
— Так нас поженили? — спрашиваю растерянно.
— Только что, — смеётся Архан. — Сам верю с трудом. Хочешь в таверну потом или сразу домой?
— Домой, — отвечаю расслабленно, тяжкий груз с души упал только сейчас. — Я быстро, подождёшь?
В аптеке покупаю парочку тестов на беременность и спрашиваю у фельдшера в белом халате, как можно снять контрацептивный пластырь. Для себя уже всё решила — даже если не беременна, хватит уже предохраняться. Хочу деточку, копию мужа. Хоть сына, хоть дочку. Без разницы.
Мне выдали крем, которым надо размочить пластырь, и я вернулась к машине. А там меня уже ожидали. Оказалось, подошла Хоттон-Хон собственной персоной, да ещё вместе с Императором.
— Это мой Азамат, — представила мне мужа Лиза, крепко обняв. — Мы вас поздравляем, мои дорогие! Через десять дней ждём обоих на Дол. Ну всё, не будем мучить. Пойдём, Азаматик.
Император впечатляет своим колоритным видом и добрым взглядом. Стараюсь на него не пялиться и поскорее ныряю в машину, раз отпустили.
Архан посмеивается над моим смущённым видом.
— Алтонгирел тоже подходил, поздравлял, — сообщает мне муж по пути домой. — Сказал, что мы хорошо держались.