-Ты слишком молод, Юрочка, родной..
-Война на возраст не посмотрит, — прошептал он и погладил девушку одной рукой по макушке.
Молодые люди простояли так порядка пяти минут, не меньше. Никому не хотелось расставаться, но пришлось.
На месте встречи собрались ребята из Малаховки, Красково, Коренево, и пошли в военкомат. Многим не было восемнадцати, из-за чего те старались приписать себе возраст.
В конце дня приняли почти всех, не приняли лишь двух человек, по медицинским показаниям.
На следующий день новоиспеченные бойцы Красной Армии стояли на перроне и прощались с родными. К Юрке пришли мать и Мария. Первым делом юноша попрощался с матерью. Когда он подошел к Маше, встал напротив нее и заглянул в глаза, в голове всплыли строчки, от которых парень ели сдерживал слезы:
Наступает минута прощания,
Ты глядишь мне тревожно в глаза,
И ловлю я родное дыхание,
А вдали уже дышит гроза.
Казалось, это было так давно, и сейчас только-только окончившим школу юношам придется проживать это, как когда-то проживали другие.
Парень лишь улыбнулся девушке, наклонился и поцеловал её в лоб.
-Не печалься, Машуля, мы еще увидимся.
-С богом, — кивнула та, после чего отвела взгляд на бывших одноклассников. Вскоре в юношей усадили в поезд , и тот устремился на запад-к фронту...
Наш герой оказался в Калининской области, где он,после недолгой уч;бы, стал танкистом.
Нелегко Юрке было в первое время, все было непривычно, хотя с однополчанами он породнился: то ему помогут, то он. Действовать сообща - так можно было вырвать у судьбы больше шансов на победу в бою, на то, чтобы выжить.
Юрка уже к середине сорок второго года привык засыпать в любых местах, проходить большие расстояния, управлять танком, знал много уловок и хитростей. Но оставалось неизменным одно: тоска по родному поселку, родителям, первой любви. Он часто писал письма матери первое время, потом их количество сократилось. Из ответов матери он узнал, что Лукина тоже отправилась на фронт, и стала полевой медсестрой.
В очередной раз Юрка сидел среди однополчан возле костра, запевал с ними песни, как неожиданно один из солдат закричал:
-Идет! Почта пришла!
Навстречу взводу бежал почтальон. Он поочередно называл фамилии и раздавал письма. Все надеялись вычитать оттуда радостную новость, или пускай даже пару слов от важных тебе людей - тоже прекрасно. Писем ждали больше всего.
Наконец дошла очередь и до Ефимова. Он взял записку и хотел было идти, как вновь услышал свое имя.
— Юра, Юр! Передай письмо, пожалуйста, Морозову.
— Хорошо, конечно.
— Спасибо большое,— кивнул тот, после чего улыбнулся и протянул юноше треугольник. Ефимов взял письмо и ушел в блиндаж. Без сомнений, лейтенант сейчас был там. Он прошел внутрь и подошел к столу, за которым сидел Александр Морозов.
-Товарищ лейтенант, разрешите обратиться.
Лейтенант поднял на него взгляд.
-Обращайтесь.
-Вам Филатов просил письмо передать. — отточено, словно заученный текст произнес наш боец и протянул лейтенанту бумагу, аккуратно сложенную в треугольник.
-Хрошо, спасибо, Юр. — кивнул тот и взял письмо в руки. Юноша только было хотел уйти, как выдохнул и взглянул на Морозова.
-Товарищ лейтенант, можно я здесь свое письмо прочитаю? На улице шумно очень.
-Прочитай здесь, Ефимов. — кивнут мужчина и начал про себя читать свое письмо, моментами слегка улыбаясь.
Юра развернул треугольное письмо и начал читать. Это снова была записка от мамы.
«Здравствуй, Юрочка, сынок!
Как ты там? Не замерзаешь? Продвигаетесь? Как питаешься? Как ребята? Смотри, старайся одеваться теплее!
У нас горе случилось.. От Елизаветы Петровны узнала, что им похоронка на Машу пришла. Пока бойца на себе тащила, в нее выстрелили, пуля задела жизненно важные органы, скончалась на месте, не мучалась. Я не хотела тебе говорить, но и скрывать от тебя не стоит, ты бы этого не хотел. Мне очень жаль. Отомсти за Машеньку.
Напиши мне хоть пару слов, давно писем от тебя нет. Береги себя, сынок, прошу. И ребят береги. Возвращайтесь с победой».
Юра не мог поверить прочитанному. К глазам сразу подступили слезы, голова закружились, ноги стали ватными и не держали толком, отчего Ефимову пришлось облокотиться на стену. Он сильно сжал письмо в руке, а второй рукой закрыл рот, застывая в немом крике. Увидев это, лейтенант подошел к бойцу и встал напротив.
-Что случилось, Юра?
А тот и сказать ничего не мог. Он протянул письмо Морозову, а сам упал на колени, ноги больше не держали. Лейтенант взял письмо и начал вчитываться в содержимое.
-Ей было всего семнадцать.. Семнадцать, понимаете, товарищ лейтенант?! — бормотал темноволосый юноша словно в бреду, стараясь стереть слезы с щек, ведь они обжигали загрубевшее лицо. Лейтенант прочитал письмо, после чего горестно вздохнул и взглянул на бойца.
-Подруга?
-Первая любовь. — пробормотал тот, запуская длинные пальцы в волосы, сильно сжимая их. Рядом сел лейтенант и похлопал его по плечу.
-Война никого щадить не умеет, Ефимов. Мне жаль, что так вышло. Мы отомстим за нее.
Шли месяцы, наступила осень сорок второго года. Наш боец за это время подбил очень много фашистских танков. Бил беспощадно, совесть его не грызла, в нем оставались лишь чувство ненависти и жажда мести. Месть за Родину, месть за павших, за Машу. Но в октябре сорок второго года и Юру застала смерть, под Сталинградом, он так и не дожил до своего совершеннолетия всего пару дней.
Домой герой нашего рассказа так и не вернулся, но он внес огромный вклад в победу Красной армии над фашистскими захватчиками. Он был многократно ранен, но отстоял нашу Родину, и его вклад в Победу неоценим так же, как неоценима и великая жертва нашего народа.
Немногие вернулись домой. Будущее не настало для миллионов вчерашних школьников и молодых людей. Будущее, о котором они так мечтали...
Слышу голос - и спешу на зов скорее
По дороге, на которой нет следа.