Мокрая, просвечивающая все детали её тела, майка. Небольшая аккуратная грудь, плоский животик и тонкая талия. Белая майка прилипла и стала обтягивать как вторая кожа.
Подпираю голову кулаком и поднимаюсь глазами вверх.
В начале губы. Приоткрытый ротик, что от старания отыскать начало нитки, она начинает кусать нижнюю губу. И вроде бы это должно выглядеть невинно, но моё возбуждение уже на грани. Настолько сексуальные губы, что фантазия показывает лишь одну картину…
Маленький, чуть курносый носик. А потом…Вспышка!
Мы встречаемся глазами. Вначале даже кажется, что она видит меня. Но потом, когда она склоняется и начинает языком облизывать верхнюю губу, понимаю, что она всё ещё рассматривает своё отражение.
Не делай так, девочка. Ни один парень такого шоу не выдержит. Но я как мазохист с невероятным удовольствием впиваюсь в её глаза. И это зелёная магия меня поглотила.
Мия слизывает с уголка рта последнюю каплю воды и улыбается своему отражению. Огненный водопад волос, что сейчас прилип к её тонкой шеи, выглядит словно свежая магма на вулкане.
Блять! Похоже, что это я вулкан и вот-вот произойдёт извержение. Ну не может какая-то малолетка, так возбуждать…
Отрываюсь от неё. И завожу мотор. Девчонка дёргается и отпрыгивает.
От греха подальше. Тебе невероятно повезло, девочка, сегодня. Я почему-то очень добр к тебе.
Поселился в её городке недавно и буквально ненадолго. И не знал, что встречу здесь такое недоразумение.
Вначале даже ждать не хотел. А чего блять ждать? Я хожу её. А учитывая, что она как одержимая пыталась меня каждый раз подловить, думаю, труда не составит получить согласие.
Но вот даже и не знаю, высшие силы её спасли или что. Но у меня пошло всё немного под откос. Я ведь не просто так спрятался в её городишке.
- Какого хуя, Дэн? – со всеми своими ледяными нотками говорю отцовской правой руке.
Торможу на обочине и переключаю звонок в наушники. С животной силой цепляюсь в руль обеими руками. Чувствую, как кожа скрипит от силы сжатия, а пальцы белеют. Шумно выдыхаю.
- Он боится тебя, Ян. – говорит и так то, что я давно знал.
Его страх появился с моей точке невозврата.
В двенадцать хладнокровно пристрелил наёмника, которого послали за отцом. Не помню, с кем он тогда связался. Он всегда был по тёмным делишкам и меня с шести лет таскал везде за собой. Готовил, как он считал, передать мне все дела. Империю, что он смог построить. Я был не против, мне нравилась та власть, что он обладал.
Но после той выпущенной пули. Он изменился ко мне. Что именно он увидел в моих глазах, мне никогда не узнать. Но зато я помню его страх. Он пропитался им, и, кажется, тогда даже стены в нашем доме запомнили его. Я чувствовал запах страха и пороха.
Вдыхал его с такой яростью. Мне нравился запах, хотел заполнить им лёгкие, потому что это было впервые, когда я ощущал власть. Не мнимую и не ту, что как бы есть у отца. А именно свою. До сих пор помню всё в подробностях. Как мышцы напрягаются, как воздух плотнеет, как тонкие нотки заполняют мои ноздри. И эта сила наполняет руки. А пистолет, что я держу в руках. Стал легче.
А в глазах отца, всё больше ужаса. Зрачки расширяются, дыхание учащается. Он будто стал меньше. Я не понимал, что тут такого. Ведь он сам убивал и даже показывал мне, как это делать. Сам. Но именно в этот момент, отец решил, что я опасен для него. Что рано или поздно, я его не просто сдвину, я его убью.
И решил мне устроить ад на земле.
Сознательно кидал, как подворотню псинку участвовать в боях без правил. Или на свои разборки. Даже будучи подростком. Он считал, что так я стану сильнее. Что избиение подростка до полусмерти, может преподать какой-то урок. И да, это послужило уроком. Но в обратную сторону, против него. Чем жёстче он относился ко мне. Тем хладнокровней становился я.
Возможно, из-за боёв и не только с людьми. Мой отец имеет богатую фантазию. Я стал ненавидеть грязь и стал любить чистоту. И сейчас сами бои как такого меня не интересуют. Но когда ко мне пришёл Сава, со своим предложением их открыть.
Я подумал, почему бы и нет. Не ту гряз. А сделать их исключительно элитными. В глобальных масштабах. Где будут политики, бизнесмены, все влиятельные и богатые мажоры. Ведь наше противостояние с отцом началось с моего бунта в пятнадцать.
Он боялся, что я стану его противником. Что ж, я им и стал. Но кто пойдёт за пятнадцатилетним пацаном? Но если действовать хладнокровно и методично, всего можно добиться. И я стал строить свою империю. Если это можно так назвать. На мою сторону встал Дэн. Правая рука отца. Он решил, что я всё же перспективней, возможно. Это мои предположения. По правде говоря, беспонятие почему он решил пойти за мной.