Влетел внутрь вихрем и уперев руки в стойку регистратуры, потребовал информации. Соня с Володей стояли позади меня. Но сейчас я вообще никого вокруг не замечал. Переступив порог больницы, волнение и ярость усилились. Получил от медсестры скудную информацию не больше того, что я услышал уже по телефону.
— Присядьте, пожалуйста, — спокойным голосом ответила женщина в голубом костюме. — Николай Алексеевич закончит оперировать вашу супругу и подойдёт к вам.
— Оперировать… — на выдохе повторил я.
Женщина с сочувствием посмотрела на меня.
— Может воды?
Я кивнул головой словно в трансе. Увидел стакан воды, протянутый Соней. Выпил залпом.
— Какая операция?
— Врач всё расскажет. Ваша жена поступила в тяжёлом состоянии… Нужно верить и надеяться. Николай Алексеевич нейрохирург от бога, да и другие врачи.
— Другие? — тихо спросил и, не сдержавшись повысил голос: — Да говорите уже!
— У неё множественные травмы, — тихо и спокойно говорила медсестра. — Присядьте, — она подвела меня к банкетке, и я машинально опустился, не сводя с женщины глаз. — Столкновение было почти лобовым. Можно сказать, что ей сейчас делают несколько операций…
— Ребёнок?
— Врач вам всё скажет, — вздохнула женщина. — Нужно подождать. Мужайтесь.
Она протянула мне Танин телефон и посмотрела на Соню с Володей, наверное, дав понять, что мне сейчас нужна поддержка. Я до хруста сжал в руке гаджет и, уперев локти в колени и закрыв ладонью лицо, глубоко вдохнул. Проведя руками по лицу и откинувшись на спинку, шумно выдохнул.
— Дыши… — услышал тихий, любимый голос, который придал мне сил.
Я пытался утихомирить сердце, отбивающее ритм тревоги, делая глубокие вдохи-выдохи и закрыв глаза. Сколько мы так просидели в ожидании не знаю, счёт времени потерял, но казалось вечность. Открывая глаза я только смотрел в одну точку, на часы, висевшие на стене напротив, но не осознавал время. Для меня оно остановилось. Только лёгкое сжатие руки моей девочки на секунды возвращало меня в реальность. В очередной раз очнувшись, я проводил взглядом, проходящего мимо, врача, в надежде что он ко мне. Соня погладила рукой моё плечо. Я посмотрел в её глаза, наполненные сочувствием и тревогой, и, выдохнув, снова обратил взгляд на часы. Мучительное ожидание и неизвестность — самая выматывающая и издевательская пытка. Сжав челюсти и упираясь локтями в колени, я снова уткнулся лбом в сомкнутые кисти рук. Услышал шаги, остановившиеся рядом с нами, и поднял голову. Передо мной стоял мужчина лет шестидесяти в белом костюме и цветной хирургической шапочке. Он поправил очки и низким голосом спросил:
— Станислав Викторович?
Я встал, кивнув головой.
— Как она?
Мужчина сделал короткую паузу и с профессиональным спокойствием, но с сопереживанием в голосе, ответил:
— Операция закончена, но ваша супруга в тяжёлом состоянии. Травма головы, требовала срочной операции. Мы извлекли осколок кости, но…
— Что?.. — выдохнул я.
— Вы должны надеяться, и после таких травм люди восстанавливаются, — я с шумным выдохом опустился на банкетку и потёр рукой лоб, а хирург продолжил: — Сейчас многое зависит от сил организма. Мы ввели её в искусственную кому. Следующие трое суток будут решающими.
Я сжал ладонями нос с губами и снова шумно выдохнул. Поверить не мог, что всё это происходит в реальности. Сердце сжималось от мысли, что Катёна может потерять маму. Да и для меня Таня не чужой человек. Несмотря на все наши ссоры и конфликты, она родной человек, семья… Когда-то я любил её…
— Что с ребёнком? — тихо спросил, подняв глаза на мужчину.
— Мне очень жаль… — сердце замерло, кровь ударила в голову, в ушах зашумело. — Удар был очень сильный, и у него не было шансов. Нам только осталось сделать чистку.
Я почувствовал, как Соня сжала рукой моё предплечье. Ничего уже не слышал, сжав кулаки на коленях. Владимир и Соня обменялись фразами с врачом, и он ушёл. Володя положил руку мне на плечо, а Соня накрыла ладошкой мой сжатый кулак и поглаживала его. Постепенно мои пальцы расслабились. Она молчала, но большего мне и не нужно было. Слова здесь были лишними.
В смятении и боли от потери неродившегося ребёнка, от того, что жизнь Тани висит на волоске, даже не успел подумать что делать дальше, как быть. «Катёна? Где она? С кем?» — я резко встал на ноги, захватив с банкетки Танин телефон.
— Станислав Викторович, — ответил встревоженный голос, — я уже час не могу дозвонится до Тани. Что-то случилось?
— Она в больнице.
— Как?… О боже… — ахнула няня.
— Вера, вы можете задержаться ещё немного? Я сейчас в больнице, решу вопросы и сразу приеду.
— Конечно.
Я сбросил звонок и во всплывающем окне увидел незакрытое приложение. Диктофон. Мне стало любопытно, что Таня записывала незадолго до аварии. Соня подошла ко мне и тихо сказала:
— Стас, езжай к дочери. Я доберусь на такси.
Я смотрел на неё с любовью, но тоска и боль разрывали сердце. Кивнул. Хотел её обнять, но Соня сжала мою, устремлённую к ней, руку и тихо сказала:
— Позвони, как сможешь. Держись.
Я посмотрел в зелёные глаза и проводил взглядом. Не дала обнять, почувствовать её тепло. Хоть я и понимал, что она просто не хотела меня ставить в данной ситуации в неловкое положение перед медсестрой и Владимиром, но всё же кольнула лёгкая обида. Она сейчас была нужна мне… но Катёне я нужен был больше, как и она мне тоже. Почувствовал острую потребность прижать к себе дочурку.
Только хотел прослушать запись на телефоне жены, как ко мне снова подошла медсестра из приёмного. С ней был мужчина серьёзного вида, который сразу представился:
— Станислав Викторович? Старший лейтенант Сидоренко, Андрей Владимирович, — мужчина протянул руку. Помедлив и разглядывая его, ответил рукопожатием. — Я веду дело о ДТП с причинением тяжкого вреда здоровью.
— Кто-то ещё пострадал?
— Нет. Столкновение было с грузовиком, именно поэтому повреждения машины, в которой была ваша супруга, очень… плачевны. К сожалению, подушки безопасности с пассажирской стороны не сработали. Ей даже, можно сказать, повезло, что она жива.
— Повезло?! — вспылил я, закипая. — Вы издеваетесь?! Она без сознания и неизвестно придёт ли в себя, да и вообще выживет ли. Так сказал врач. Мы потеряли ребёнка!
— Приношу свои соболезнования и сочувствую вам, — ответил лейтенант. — Но я здесь именно поэтому. Виновник скрылся с места ДТП.
— Стойте. Столкновение было лобовым? — не понял я.
— Водитель автомобиля, в котором была ваша жена, выехал на встречную полосу и пытался уйти от столкновения, поэтому сильный удар и пришёлся на пассажирскую сторону. Она почти полностью была подмята…
— Моя жена не была за рулём? — удивился я, перебив мужчину.
— Нет.
— Удалось его установить? — не моргая, смотрел на лейтенанта.
— Да. Машина зарегистрирована на него.
— Чёрный Рендж Ровер Спорт?
— Вы его знаете?
— Лично не знаком, — отвёл взгляд в сторону, сжав челюсти.
— Понятно.
— Минуту, — вспомнил про запись на телефоне жены.
Я достал из кармана телефон и включил аудио запись. Не знаю специально её Таня сделала или случайно, но это уже не важно. Важно было то, что я услышал. Разговор был не с начала, но и так понятно было, что она разговаривала со своим любовником. Голоса и звуки были приглушёнными, словно телефон был в сумке или кармане одежды.
— Я подпишу развод и точка, — всхлипнув, сказала жена.
— Тупая сука, — зло прорычал мужчина. — Ты сделаешь так, как я тебе сказал!
— Нет! Он их отец! Лучше Стаса никто не позаботится о них! Кто?! Ты?! Ты что ли будешь их содержать, любить, оплатишь обучение? Да тебе плевать на моих детей! Тебе нужны только его деньги! Останови машину!
— Не рыпайся, идиотка!
— Останови, я сказала!
— Если ты не сделаешь это, то он меня убьёт! — в отчаянье прокричал мужской голос.
— Кто?! Кто убьёт?! — всхлипнув, спросила Таня.
— Соколовский! Я должен ему! Много должен. А ему нужна компания твоего мужа, — почти прорычал он. — Не знаю, правда, зачем ему понадобилось помогать тебе с разводом, чтобы отсудить дочь, — еле слышно добавил мужчина. — Может месть.