Снова вздохнул с сожалением. Вот так бывает. Никогда бы не подумал, что меня настигнет такой результат. Не торопился жениться, хотел стать на ноги, хотел найти настоящую любовь. И нашёл, как казалось. А всё так хорошо начиналось. Наш роман был очень страстный и бурный. Ведь я, действительно, её любил, старался удержать от краха нашу семью и до последнего пытался сохранить, возродить былые чувства и отношения…
В размышлениях вышел из лифта и направился к своей машине. Приближаясь и нажав кнопку на ключе, отчётливо услышал страстные, приглушённые стоны. Совсем рядом. Горячая парочка развлекалась прямо в машине, стоящей недалеко от моей. Открывая дверь, поднял глаза на звуки и увидел женскую ладонь, упирающуюся в стекло. Непроизвольно застыл, залюбовавшись зрелищем. Передние стёкла джипа были в серой тонировке и за ними проглядывался силуэт девушки в расстёгнутой блузке, такого же кремового цвета как у… Сони. Мелькнула грудь, рассыпавшиеся по плечам каштановые локоны, когда она выгнулась в экстазе, громко вскрикнув несколько раз. Ладонь сползла по стеклу и девушка опустилась, спрятавшись. «Блядь!» — отмер и поторопился сесть в машину. Немного помедлил. «Неужели это была Соня? Твою мать! И как теперь избавиться от этого видения? Теперь мне точно нужно выпить», — шумно выдохнул и тронулся. Решил всё же двинуться в клуб, где в пятницу точно знал, что встречу Беркута.
— Ну, тебе тоже отдохнуть нужно от этой мегеры, — усмехнулся друг, прицеливаясь, и сделал чёткий удар, загнав шар в лузу. — Она же даже на расстоянии мозг тебе выносит.
Сделав глоток виски, поставил стакан на столик и задумчиво обошёл стол, с другой стороны, примеряя удары. Беркут, оценив моё молчание, понял, что лучше тему о Тане не продолжать. Знает меня. Личную жизнь с женой я не особо обсуждал с другом. Очень редко и ничего лишнего, кроме того, свидетелем чего он становился сам. Жена есть жена, это не девица, прелести которой можно было обсудить в мужской компании.
Натёр кий мелом, разгладил его по наклейке пальцем, убирая остатки, прицелился и сделал удар. Есть! Оба шара, точно, как и рассчитал, — в лузе. Никак не мог выбросить из головы, случайно увиденное на парковке. Картинка с силуэтом Сонечки, изогнувшейся в экстазе, словно зависший файл застилала все мои мысли. Сердце гулко отбивало ритм в груди, в ушах до сих пор стояли её приглушённые стоны и вскрики. После того, что было в моём кабинете, эта сцена ещё сильнее въелась в подкорку, вызывая в памяти её прикосновения, её запах. Какое-то саднящее чувство не давало покоя и, размышляя, я пытался понять что это — зависть, ревность или злость? А может всё сразу?
— Да ты в ударе сегодня, — усмехнулся Саня.
Я сделал второй удар и снова в цель.
— Оу-оу, полегче. Так яростно забиваешь, словно злость вымещаешь.
Поднял серьёзный взгляд на друга, прицелился. Удар, но шар не достиг лузы, остановившись в трёх сантиметрах от неё — немного не рассчитал силу. Пока Беркут не торопясь примерялся, я, уперев кий в пол, потягивал виски, в попытке заглушить мысли о Буслановой. Но всё отчётливее понимал, что ни хрена не помогает.
Сашка, сделав очередной удар и не поднимая на меня взгляд, выдал:
— Стас, отправь меня с Сонечкой в Милан.
— Зачем? — не нашёл ничего другого ответить.
— Как зачем? Думаю, это лучший вариант, чтобы быстро договориться с «Вилла Медичи», — друг усмехнулся, посмотрев на меня. — Уверен, Эльдрузи уже на крючке и нужно его дожать.
Беркут стал рядом со мной и отпил виски, глядя на меня испытывающим взглядом, а мне стало совсем не по себе. Нас с Соней ничего не связывало, а я испытывал отчётливое чувство собственника, не желая никого подпускать к ней, охраняя как коршун своё гнездо. Мало того, что у неё есть мужчина, с которым у неё, по всей видимости, всё отлично, так ещё друг хвост павлиний распустил. Он не отступит. Я его знал. Раздражение во мне нарастало всё сильнее.
— Я подумаю, — сухо ответил, положив мел на бортик стола.
— Ты долго не думай, — сказал Сашка мне в спину. — Часики тикают, Стас. Контракт назад не откатишь.
Удар. «Сука! Тебе я её уж точно не отдам, похотливый кобель», — со злостью натирал кий, а перед глазами снова она в экстазе. Физически ощутил её пальчики на своей шее. Снова ударил по битку, с прокрутом загнав им шар в лузу. Заворожённо продолжал наблюдать как он крутится, ударившись о бортик.
— Ты, конечно, мне друг, Беркут, но я не позволю портить жизнь Софье Андреевне, — повернувшись строго посмотрел на друга.
— Портить? Ты что несёшь? — усмехнулся, но, увидев мой строгий взгляд, улыбка исчезла с его лица. — Понял. Сам решил залезть к ней под юбку.
Я заиграл желваками, сжав рукой кий так, что костяшки побелели.
— Не лезь в её жизнь, Беркут. У неё всё отлично на личном фронте.
— Ты что-то знаешь? — прищурился он.
— Думай, что хочешь, — сухо ответил я.
— Стоп, — снова ухмыльнулся, схватив меня за плечо. — Что-то я не припомню, чтобы тебя так волновала судьба и жизнь сотрудниц, с которыми я зажигал.
— Не хочу потерять профессионала и ценного сотрудника.
— Ой, брось, — саркастично скривился Беркут.
— Ты наиграешься, и что дальше? Хоть одна задержалась у нас, после того как ты остывал? — заглянул другу в глаза, слегка склонив голову, когда он плюхнулся в кожаное кресло. — Всегда тебе говорил, не трахайся на работе.
— Я понял. Сам её хочешь.
— Чушь, — отошёл к бильярдному столу. Упер кий в руку, прицелился, ударил по битку, загнав им в лузу сразу два шара.
— Заливай кому хочешь, — иронично усмехнулся Беркут, отпивая виски. — Пришёл на взводе, хотя не собирался, — прищурившись вгляделся в мои глаза. — Что-то было… в офисе… с ней?.. Отшила тебя?
Усмехнувшись, друг хлопнул меня по плечу. Раздражение на Сашку или на самого себя за то, что мне всё труднее было сдерживаться в присутствии Сони, раздирало меня изнутри. Понимал, что после увиденного на парковке это будет делать всё сложнее. Эта эротичная, интимная картинка не покидала моих мыслей. Она словно клип на репите крутилась в моей голове, усиливая моё желание, и я попытался заглушить его алкоголем, налив себе ещё порцию в стакан со льдом.
— Ничего не было. Не выдумывай, — процедил я.
— Ну, не было, так не было.
Я снова бросил строгий взгляд на друга. Попытался сосредоточиться на игре и надрать Беркуту задницу. Я всегда и во всём привык добиваться успеха. Мы хоть и друзья, но здоровое мужское соперничество в игре любили. Только в его играх с женщинами участия я не принимал давно. Не было у меня такого спортивного интереса к ним, как у Сани. В своей жизни каких только я не повидал и не попробовал, но никогда не был любителем экзотики и острых ощущений в виде сексуальных игрищ. Уже к тридцати чётко осознал, что готов быть с одной и хочу счастливую семью, детей. Жаль, что не сложилось.
Видя мой настрой, Беркут больше не донимал меня расспросами, сосредоточившись на игре. Окончив партию в мой счёт, продолжили надираться в баре. Погрузились в воспоминания студенческих лет. Потом перешли к работе и бизнесу. Беркут задумался о чём-то и серьёзно обратился ко мне.
— Мне тут птичка на хвосте принесла, — потёр пальцем подбородок, покрутил стакан с виски, — что Соколовский на тебя зуб точит за то, что мы увели у него контракт из-под носа.
— Не удивил, — спокойно ответил я.
— Ты же знаешь, что эта акула сожрёт и не подавится? У него же связи на самом, — показал пальцем вверх. — Может…
— Стоп. Ты что предлагаешь? Слияние? — возмущённо посмотрел на Саню.
— Как вариант.
— Я не для того горбатился почти пятнадцать лет и вложил всё, что у меня было, чтобы вот так всё отдать, — выпалил, стукнув стаканом по стойке бара.
— Ну слияние — это же не продажа… — Сашка задержал на мне испытывающий взгляд серых глаз. — Стас, над ним силовики. Ты же знаешь.
— Мы тоже не пальцем деланы, — хлебнул виски. — Пойми, Соколовский грязно работает. Этого козла только пусти в огород. Он приведёт свою команду таких же подонков и постепенно сольёт всех, даже меня. И не заметишь. И всё это так сделает, что не подкопаешься.