Я вдохнула, успокаиваясь. «Без паники. Нужно остудить его раз и навсегда, чтобы больше даже не пытался», — улыбнулась и увидела, как потемнели его глаза, зрачки расширились. Его взгляд скользнул по лицу и остановился на моих губах. Ещё приблизился, прижав меня к столу и отрезая пути к отступлению. Я была спокойна, не пыталась бежать. Мне стало любопытно даже как это происходит? Как там говорят? Харассмент? Никогда не понимала этот бред: «Он давил, я не могла отказать, он же начальник. Он заставил… И что? Он что, наручниками тебя пристёгивал?» Сами пользуются этими связями для карьерного роста, а потом обвиняют, в соблазнении и давлении. Рабство-то давно нет в цивилизованных странах. Ну ни эта работа, так другая. Просто для кого-то карьера важнее своей свободы выбора. «Пользовались благосклонностью босса, строя карьеру, так молчите в тряпочку и не стройте из себя жертву».
Рука Беркутова скользнула по моему плечу выше, обхватила за затылок, и он притянул меня ближе к своему лицу. Губы коснулись моих, и язык сразу захватнически стал врываться в мой рот. «Хоть бы чуть нежности проявил, такта», — подумалось мне. Я не ответила на поцелуй. Тогда он, удерживая второй рукой за талию, прижал меня бёдрами к столу и впился в мою шею поцелуем. Мужчина жадно и шумно вдыхал мой запах, а влажный язык скользил по шее. Мне не было противно, но и приятно не было тоже, потому что это делалось без моего согласия. Не любила нахрапистых и наглых мужиков, тем более, когда не раз дала понять, что не стоит пробовать.
Я упёрлась руками в его плечи, в попытке отстранить от себя. Но напор мужчины был таким сильным, что мне не удавалось это сделать. «Настырный-то какой», — возмутилась я.
— Александр Николаевич, отпустите меня немедленно.
— Сонечка, какая же ты сладкая, — хрипло прошептал. — Не могу спокойно находиться рядом. Ты как дурман… наваждение… сладкое наваждение…кружишь голову. Хочу тебя.
Его руки уже жадно шарили по моему телу. Усмехнулась снова: «Так не понимаешь, значит? Ну, ладно».
Сжала пальцами его плечи, откинув голову назад. На этот призыв мужчина моментально вернулся к моим губам и впился в них поцелуем. Ответила, на что он аж замычал от удовольствия. Его дыхание было горячим и частым. Мужская грудь вздымалась, и я почувствовала, как его тело напряжено от возбуждения. Прикусила его губу посильнее, и он отпрянул, но из рук не выпустил.
— М-м-м, тигрица. Больно же, — свёл брови, но улыбнулся. — Люблю горячих. Хочешь грубо? Могу устроить.
Посмотрела в его глаза и игриво усмехнулась.
— Уверены, что справитесь? — приподняла бровь.
— О-о, у меня большой опыт, Сонечка. Не пожалеешь, — провёл пальцами по коже в вырезе пиджака, остановил на ложбинке и скользнул ими по краю топа, слегка подцепив его.
— Сколько раз за ночь вы готовы? Я очень возбудима и ненасытна, — совсем понесло меня в желании его опустить на землю.
— Эм-м… странный вопрос. Зависит от желания и женщины, — мужчина немного впал в замешательство, и я решила нанести ещё пару контрольных.
— Готовы к ролевым играм?
— Готов. С тобой готов на всё, — снова прохрипел, прислонившись губами к моей шее. — Даже быть твоим рабом.
«О, Боже! Его аж трясёт от возбуждения. Уверена, что стояк уже давит на мозг, заставляя думать совсем не той головой», — снова усмехнулась.
— Рабом? — тихо рассмеялась. — Предупреждаю, я жёсткий доминант. Люблю порку и наказания.
Беркутов замер. Отстранился, посмотрев на меня. Увидела, как шевельнулся его кадык, когда он сглотнул. «Аж побледнел, бедный», — улыбнулась и по кошачьи промурлыкала:
— Ну что же вы остановились? Боитесь? — завис в замешательстве.
— Не-ет, — как-то неуверенно ответил.
— Тогда мне нужно оценить то, с чем я буду иметь дело, — схватила его за ширинку.
«О, да! Стояк уже натянул ширинку так, что она трещала по швам».
— Оу-у, Сонечка, осторожней, — прошептал мне в губы.
— И? Что же вы медлите?
Мужчина удивлённо поднял брови.
— Сейчас?
— А зачем тянуть? Справитесь с брюками сами? Я пока дверь закрою.
Мужчина выпустил меня из хватки и застыл в замешательстве, а я подошла к двери и закрыла её. Вернулась. Подошла к графину с водой, налила в стакан воды, чтобы попить. Посмотрев в его горящие похотью и возбуждением глаза, села на стол, закинув ногу на ногу.
— Ну же, Александр Николаевич, что медлите? Я жду, — слегка откинула спину назад, упёршись ладонями в стол.
Мужчина был немного ошарашен моими действиями. Повёл шеей, словно воротничок стал тесен. Поправил волосы рукой. Такого он явно не ожидал. Но подойдя ко мне, его глаза загорелись ещё сильнее. Он быстро облизал губы и положил ладони на мои бёдра, скользя ими вверх под юбку и разъединив ноги. Приблизился к моему лицу, дыша мне в губы. Его прерывистое дыхание, обжигало. Я хлопнула его по рукам, избегая поцелуя.
— На одноразовый секс даже не рассчитывайте, — скользнула взглядом по его торсу, остановив его на ширинке. — Сначала продемонстрируйте свои достоинства, а я подумаю, стоит ли мне менять любовника. Ведь он очень хорош. Сможете его переплюнуть? — серьёзно сказала, подняв взгляд на лицо мужчины. — Так что если не готовы…
— Это я не готов? Соня, ты меня недооцениваешь.
Обхватив мою шею, Беркутов снова жадно впился в мои губы, шею, покрывая страстными поцелуями, щекоча влажным языком. Его рука скользнула по моему бедру под юбку. Он слегка прикусил мочку уха и шумно выдохнул.
— Соня… Сонечка… — горячо шептал, в нетерпении расстёгивая ремень на брюках.
Запрокинув голову назад, услышала звон пряжки и звук расстёгивающейся молнии. Подняла голову и встретилась с его потемневшим взглядом, полным похоти и желания. Улыбнулась и закусила губу, наблюдая как Беркутов вытягивает рубашку из брюк.
— Давай, чертовка, оцени мою готовность. Я уже весь горю, — направил мою руку к ширинке.
Вторая его ладонь уже забралась далеко мне под юбку. Я усмехнулась, предвкушая его облом. Представила как он изменится в лице. Пока он продолжал целовать мою шею, в попытке снять с меня пиджак, я протянула руку к графину, а второй, захватив в расстёгнутых брюках резинку его брендовых трусов, оттянула её на себя, отчего мужчина издал сдавленный стон на выдохе. Секунда и всё содержимое графина было в его штанах. Мужчина отскочил от меня как ошпаренный.
— Твою мать! Сумасшедшая! — прорычал.
— Вам явно нужно было охладиться, Александр Николаевич, — ехидно улыбнулась, спрыгнув со стола. — У вас вся кровь от мозга отлила не в ту голову, а вам ещё целый день работать.
С растерянным лицом, он отряхивал воду с брюк, матерясь одними губами. Я поправила юбку, пиджак и подошла к двери. Открыла замок. Обернувшись, снова иронично прищурилась и улыбнулась.
— Не стоит больше тратить своё обаяние и силы на меня, Александр Николаевич. Вы меня не привлекаете.
Открыла дверь и стремительным шагом вышла из кабинета. Поправляя волосы, увидела изумлённые взгляды секретарей. Через два шага столкнулась в приёмной с генеральным. Заметив мой горящий взгляд, он притормозил, а я, не останавливаясь, поздоровалась:
— Доброе утро!
— Доброе, — генеральный проводил меня недоумевающим взглядом и перевёл его на кабинет Беркутова.
Зайдя к себе, посмотрела на себя в зеркало. Боже! Волосы взъерошены, щёки горят, губы распухли от жадных поцелуев Беркутова, а на них до сих пор его вкус. Шея вся в розовых следах от мужских поцелуев. «Твою мать! И такой меня видел в приёмной Атаманцев. Жуть. Что же он подумает обо мне?» — щёки вспыхнули ещё сильнее. Почему-то именно за его выводы об увиденном я переживала больше всего.
Влажной салфеткой стёрла следы поцелуев с губ, шеи и лица. Поправила костюм, причесала волосы и села в кресло. Делая дыхательные упражнения, успокаивала волнение после произошедшего, чтобы нормально приступить к работе и подготовиться к разговору с синьором Эльдрузи.
Беркутов давно флиртовал со мной и давал многозначительные намёки, а я постоянно отшучивалась. Всё же надеялась на его благоразумие. Не думала, что он осмелиться нахрапом действовать, прямо на работе.