— Действие, — сделала следующий ход.
— Сделайте то, что хотите сейчас больше всего, — прошептал.
Она замерла на несколько секунд, продолжая пытливо вглядываться в мои глаза. Чуть подалась вперёд, а мои фантазии были уже далеко за пределами нашей невинной игры. Нежные пальчики Сонечки с идеальным вишнёвым маникюром на коротких ноготках легко, словно крылья бабочки, коснулись моих пальцев. Дотронулись до тыльной стороны моей ладони, ощупывая подушечками выступающие вены. Медленно стали подниматься по ним вверх. Я задержал дыхание. Пульс участился. Её прикосновения были лёгкими, нежными, и моё тело отозвалось на них щекочущим возбуждением. Нежные пальчики скользнули вниз. Взяв меня за кисть, она перевернула руку. Продолжила водить пальчиками, от запястья до локтя. На секунду закрыл глаза. Открыл, посмотрев на Соню. Проводя пальчиками выше по предплечью, она ощупывала и разглядывала его, словно изучая и запоминая, как карту, затейливый узор вен. Внутри меня всё переворачивалось в борьбе с желанием, несмотря на множество посторонних глаз, схватить её в охапку, посадить к себе на колени, зарыться в её волосах и впиться в сладкие губы.
— Действие, — хрипло прошептал, чуть подавшись к ней, и рукой притянул её лицо к себе.
Требовательно обхватил её верхнюю губу. Она не оттолкнула, и мой язык уверенно скользнул внутрь, нежно изучая её ротик, скользя по губам, соприкасаясь с её языком. Соня чувственно отвечала, тоже поочерёдно обхватывая мои губы и играя с моим языком. Чувственный танец поцелуя захватывал нас всё сильнее. Словно партнёры, привыкающие друг другу во время танца, мы постепенно набирали темп, чувствуя единение и гармонию. Голова пошла кругом от её дурманящего запаха, пьянящего вкуса. Рассудок уже не контролировал происходящее вокруг, не замечал людей, сидящих на соседних креслах, и бортпроводницу, проходящую мимо нас. Я полностью отдался во власть ощущениям и желанию быть с Соней в более тесном контакте. Чуть сильнее притянул её к себе, обхватив пальцами шею, и проклял, разделяющие нас подлокотники и перегородку с управлением креслами. Я почти навис над ними. Её пальчики сжались на моих бицепсах. Собрал в себе оставшееся благоразумие, чтобы не сделать прямо здесь то, чего хотел больше всего, и ослабил напор, продолжая с наслаждением вкушать её сладкий ротик. Как же многообещающе были ласки её нежного язычка и мягких губ.
Разрывая поцелуй, Соня оттянула мою нижнюю губу, и из моей груди вырвался лёгкий стон. Не хотел останавливаться, хотел продлить этот момент ещё и ещё… пока губы не опухнут, пока не заноют от боли и бессилия.
— Вы бунтарь, Станислав Викторович. Нарушаете правила, — еле слышно прошептала близко к моему лицу. — Сами выбираете задания для себя, — посмотрела прямо в мои глаза. — Правда.
— Чего ты хочешь? — прошептал, продолжая удерживать её.
— Спать.
Искусительница словно окатила меня холодной водой после такой жаркой игры. Распалила, давая многозначительные намёки, и на попятную. Хотелось её отшлёпать за такое коварство.
— В следующий раз будь осторожнее в играх, девочка, — провёл большим пальцем по её щеке и отпустил.
Усмехнувшись, она повела глазами, остановив пристальный взгляд на мне. Руками собрала волосы, открыв изящную шею, а я сглотнул от желания впиться в неё поцелуями. В горле пересохло от жара, рвущегося из груди. Соня легла, рассыпав волосы по подушке.
— Ужинать я не буду. Не будите меня, когда будут разносить, — поудобнее устроилась в кресле и закрыла глаза.
Застыв, смотрел на неё. «Раздразнила и легла спать, как ни в чём не бывало. Дьяволица!» — глубоко вдохнул, откинувшись в кресле. Обжигая лавой все внутренности, внутри меня клокотал вулкан, который был готов взорваться в любую секунду. И я стал делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы его успокоить, но ни хрена не получалось. С жадностью попил воды, резко встал и направился в уборную.
Открыв воду, умылся. Набрал в ладони воду и провёл ими по голове, шее. В висках слышал ритм своего сердца, а перед глазами стояла картинка как я, усадив Сонечку на эту раковину попкой и прижав к зеркалу спиной, вбиваюсь в неё ритмичными движениями. Она меня жадно обхватывает ножками и стонет мне в рот, даря сладкие поцелуи, а я ловлю каждый её вскрик, чтобы нас не услышали пассажиры в салоне. В паху свело от возбуждения. Сделал глубокий вдох-выдох, ещё раз и ещё….
Снова умылся холодной водой. Упёршись руками в раковину, посмотрел на себя в зеркало. По лицу стекали капли воды, падая на светлую рубашку. «Да, Атаманцев, ты попал», — шумно выдохнул. Вытащив из диспенсера бумажные полотенца, вытерся, с остервенением бросил их в урну, поправил волосы и вышел.
Войдя в салон, поймал заинтересованный, улыбчивый взгляд бортпроводницы, но все мои мысли были только о коварной искусительнице. Подойдя к креслу, посмотрел на Соню. Она мирно посапывала, подложив одну руку под подушку. Окинул взглядом её стройный силуэт, оголённые ступни. Почувствовал прохладное дуновение. Система вентиляции нагоняла достаточно холодный воздух, от которого моё разгорячённое тело постепенно остывало. Достал из упаковки плед и аккуратно укрыл Сонечку. Она даже не пошевелилась. Поправив край пледа, не сдержался и провёл пальцами по её блестящим, словно шёлк, каштановым локонам, лежащим на подушке. Смешанные чувства обуревали мной. Желание яростно и страстно обладать её телом туго переплеталось с потребностью её оберегать и защищать, кутая в свои объятия, чувствуя её прикосновения, дарящие нежность и покой. Никак не мог понять намеренно ли она вела эту игру в соблазнение и оттолкнула в последний момент, чтобы разжечь во мне азарт, или просто остановилась, сдерживая себя? Не хотелось бы попасть в сети продуманной авантюры, потерять голову и быть использованным. Но соблазн был так сладок, что сейчас я был уже готов окончательно отбросить эти сомнения и поддаться искушению.
Соня проспала всё оставшееся время перелёта в Милан. «Неужели так устала? Может, прощальный секс с бойфрендом так её вымотал?» — не мог не перестать думать об этом. Любопытство о том, какие отношения у них, сводило меня с ума: «Они просто любовники или что-то более серьёзное их связывает? Чёрт!» Это уже становилось пыткой. Осознал, что ужасно хочу быть к ней ближе, занять в её жизни значимое место, вытеснив этого мужчину. Хотелось верить, что всё, случившиеся во время нашей игры, с её стороны не притворство, не соблазнение. Пытался найти ответы на свои вопросы и сомнения. И аргументы находились, но подтвердятся ли они?
Во время посадки и по дороге в гостиницу Соня вела себя так, словно ничего меж нами не случилось в самолёте. Она была сдержанна и по-деловому отстранённа. Меня это и обнадёживало, что она не играет в соблазнительницу, и немного расстраивало, что для неё это ничего не значило.
Утром, когда я оделся к встрече и собирался выйти на завтрак, в дверь моего номера раздался стук. С удивлением на пороге увидел Соню.
— Доброе утро, Станислав Викторович.
— Доброе утро, — пригласил её войти.
— Вы уже готовы, — окинула взглядом мой тёмно-синий костюм, купленный год назад в Неаполе, когда был там с женой.
С недоумением приподнял бровь.
— Что? Что-то не так?
— Наоборот. Костюм от Luciano Barbera с широкими лацканами и неаполитанским плечом — отличный выбор для вашей фигуры, — улыбнулась Соня. — Я знаю, что вы предпочитаете строгую классику, но можно добавить итальянского стиля? Это расположит к вам собеседников. Они оценят ваш вкус.
— Что вы имеете ввиду?
— У вас есть другие галстуки?
Расстегнул пиджак и опустил взгляд на свой серо-синий галстук.
— А с этим что не так?
— Всё так, но доверьтесь мне, — так обворожительно улыбнулась, что не было сил ей сопротивляться. Мне даже было чертовски приятно её внимание к моему внешнему виду. — Итальянцы подмечают каждую мелочь, — продолжила Сонечка. — Они умеют выглядеть эффектно, при этом расслаблено, и остальных встречают «по одёжке». О, это про них, поверьте. Провожают же эмоциями, которые вы в них вызовете.