Задумалась. Мне ужасно приятна была его поддержка. Засмотрелась на точёный мужской профиль. Ровный нос, чёткие скулы, выступающие надбровные дуги с тёмными бровями, аккуратная щетина, строгие, не тонкие и не пухлые губы воплощали мужественность. Не грубую брутальность, присущую небритым байкерам и подражателям неотёсанных викингов, а именно мужественность вкупе с утончённостью джентльмена. Больше всего в Атаманцеве меня привлекала его сдержанность и порядочность. Видела много раз как он смотрел на меня. В его взгляде словно огонь желания боролся с внешней холодностью. Именно внешняя отстранённость и сдержанность придавали ему загадочности, неприступности, и больше всего меня будоражили Мне хотелось вскрыть его броню, прикоснуться к его обнажённым эмоциям, узнать какой он на самом деле, когда не сдерживает себя.
Моя небольшая шалость с игрой в «Правда или действие» во время перелёта немного помогла его узнать, как человека, и выпустить наружу его эмоции, которые он сдерживал после нашей бачаты. Сегодня же, он готов был сдаться, если бы я пошла дальше…
Вспоминая поцелуй в самолёте, ужасно захотелось коснуться его лица, провести пальцем по тёплым губам и снова ощутить их вкус. Его запах будоражил мои фантазии всё сильнее, а близкое присутствие толкало на необдуманные действия. Как наяву ощутила прикосновение его сильных рук, требовательно сжимающих меня и нежно ласкающих кожу.
— Вы меня так пристально изучаете, словно портрет писать собрались, — усмехнулся генеральный, сняв очки.
— Ждала, когда вы снимите очки, Станислав Викторович, — очнувшись от наваждения, попыталась скрыть смущение улыбкой. — Не могу говорить с человеком, когда не вижу глаз.
— А теперь? — приподнял бровь. — Теперь можете говорить?
Включила камеру на телефоне и сфотографировала его.
— Что вы делаете?
— Не люблю безликие аватарки на контактах, — усмехнулась я, устанавливая на его контакт фото.
Атаманцев озорно рассмеялся.
— Тогда вы мне тоже должны, Соня, — достал свой телефон из внутреннего кармана.
Я приняла наиболее удачное положение для фото, позируя ему, и улыбнулась.
— Теперь квиты, — с улыбкой обратил взгляд на дисплей. — Что будете делать оставшийся день? Может…
— Мне жаль, — перебила мужчину, — но я договорилась встретиться с подругами.
— Подругами? — снова приподнял бровь.
Машина тем временем остановилась у отеля.
— Да я же училась в Милане. Забыли? Остались подруги, с которыми я поддерживаю связь и встречаюсь, когда бываю здесь.
Он внимательно посмотрел на меня и с сожалением ответил:
— Что ж. Хорошо вам провести время.
— Спасибо.
Станислав Викторович, взяв свой портфель, вышел из машины. Не успела я открыть дверь, как он опередил меня. Протянул руку, как настоящий джентльмен, и помог выйти.
Подошли к лифту, и мужчина, повернувшись ко мне, по-деловому строго сказал:
— Только не пейте много и не задерживайтесь слишком поздно. Завтра вы должны быть свежи и собраны.
— Что вы, Станислав Викторович. Я совсем мало пью. Исключительно вино и коктейли, — улыбнулась, взглянув на него, и встретилась с серьёзным взглядом.
Генеральный отвернулся к дверям лифта, а я скользнула взглядом по его затылку, шее и плечам. Молчали. Я чувствовала, что он снова замкнулся, закрыв, уже слегка приоткрытую мной, броню. Не могла объяснить почему, но это ещё сильнее меня возбуждало. Хотелось поцеловать его прямо в лифте, но несколько пар посторонних глаз меня остановило. «Да и я первая никогда не полезу, напрашиваясь. Люблю мужчин победителей», — успокоила себя. Интуиция мне подсказывала, что этот вулкан, покрытый коркой льда, скоро взорвётся. Чувствовала, что в Атаманцеве скрыта эмоциональная и пылкая натура. Моё желание, ощутить на себе горящую лаву этого вулкана уже почти отправило мои устоявшиеся принципы по поводу служебного романа к чертям собачьим. Знала, что если он сделает следующий шаг, то уже не сдержусь и сдамся.
— Боже, Джул, а как же твоя любовь к свободе?! — рассмеялась я.
— Любовь, — мечтательно закатила глаза Фелиция, а Джулия весело улыбнулась.
— Знаете, что я вам скажу, девочки? Когда встречаешь мужчину, с которым хочется быть каждую минуту, то очень хочется послать к дьяволу свою свободу.
— О-о-у, — протянула я. — Вот что любовь делает с людьми!
— За любовь! — радостно подняла бокал Фелиция, и мы все чокнулись.
Мы сидели в уютном маленьком ресторанчике у окна. Здесь было весело и по-итальянски шумно, поэтому создавалось впечатление, что находишься на вечеринке в баре. Мы уже начали с подружками вторую бутылку вина. Щёки мои раскраснелись, хорошее настроение било через край, а девчонок потянуло на откровенности.
— Ну а ты? — заинтересовано посмотрела на меня Джулия, поправив рукой локон чёрных волос.
— Что я?
— Ой, ладно. Скрываешь от нас своего загадочного Дэна.
— Покажи, покажи, — подзадоривала Фелиция.
— Это совсем другое, — пыталась я остудить любопытство подруг. — Мы просто любовники. Отличный секс и ничего больше.
— Э-э, тем более, — толкнула меня в плечо Джул. — Дай, хоть слюнки попускать.
— Да-да, — поддержала Фели.
Рассмеялась, доставая телефон. Открыла единственное в моём телефоне фото Дэна, которое он сделал сам. На нём он, сидя на постели, обнимает меня за плечи и прижимается щекой к моей. Девчонки с любопытством, выхватив у меня телефон, разглядывали фото. «Болтушки. Мёдом не корми, дай пообсуждать мужчин», — с любовью усмехнулась.
— Вау, какой милашка, — вздохнула Фелиция.
— Жаль не видно его… — Джул, с усмешкой прикрыв глаза, сжала пальчики на своих плечах, — крепкие мышцы.
— Те мышцы, что ты показала, как раз и видно, а вот ниже и кое-что другое скрыто, — иронично добавила Фелиция, и мы дружно рассмеялись. — Представляю какой у него аппетитный пресс, — снова закатила глаза подруга.
— И как у вас?
— Хорошо.
— Хорошо? — округлив глаза, спросила Фели. — Что-то не слышу восхищения в голосе.
— Как он в сексе? — добавила откровенная Джулия.
— Девять из десяти, — рассмеялась я.
— Надеюсь у вас всё сложится, — поддержала меня Фели.
— О, он бы этого очень хотел.
— А ты? — серьёзно спросила Джулия.
— Я… — растерялась. Если бы я знала ответ. — Он предложил перейти на этап совместных отношений, съехаться, а я ещё не решила.
— В чём сомнения, подруга? — удивилась Фелиция.
— А я понимаю, Софи, — серьёзно сказала Джулия.
— Конечно, сама долго решалась с Энцо, — рассмеялась Фели.
— Когда привыкаешь быть одной, трудно решиться, — объяснила Джулия. — Понимаешь, что сладкие моменты свиданий, ожидания этих волнительных моментов близости, могут закончиться, что всё может превратиться в привычку, что рутина совместного быта поглотит вас обоих с головой, и станет скучно.
— Особенно трудно, когда однажды это испытал уже в полной мере, — добавила я, опустив глаза в телефон. — Не чувствую я, что это верное решение. Вижу, что он уже влюблён, а я… не чувствую того же, — вздохнула.
Девчонки на мгновение смолкли, а я, задумавшись, стала листать фото в телефоне. Остановилась на фото Атаманцева и засмотрелась. Разглядывала его мужественные черты. В кадре мгновение остановилось, и я могла сполна насладиться глубиной карих глаз, тёплой улыбкой…
— Он интересовался тобой, — тихо сказала Фелиция, а Джул попыталась незаметно одёрнуть подругу. — Спрашивал, когда собираешься приехать.
— Но мы стойко молчали, как партизаны, — рассмеялась Джулия.
Я положила телефон на стол и, взяв бокал в руку, посмотрела на девочек.
— Пожалуйста, давайте не будем о Нико. Зачем?
— Может он правда жалеет и изменился… — тихо добавила Фели.
— Ты веришь в это? — одёрнула её Джул.
— Даже если так? — возразила я. — Мне всё равно. Всё прошло, девочки, — рассмеялась, глядя на подруг. — Вы правда думаете, что два года я страдаю и жду, когда он изменится? Я больше ничего не чувствую к нему. Кроме воспоминаний ни-че-го. И хороших, и тёплых, и других, но это только воспоминания.