Провёл рукой по волосам, схватил за них требовательно, но не грубо, не причиняя боли, и повернул её голову. Впился в сладкие губы жадным, пошлым поцелуем. «Мать твою! Как же она целуется! Как вообще я раньше жил без этого ротика?» — восторг во мне переливался через край. Мои руки блуждали по её телу, изучали, пробовали, испытывали её отзывчивость, нащупывали эрогенные зоны, а мозг и тело запоминали её реакцию на все мои прикосновения и действия: сильные и напористые, замедленные и нежные. На всё она реагировала честно и открыто. И я видел, что ей нравилось всё, что я делал. Она полностью мне доверяла. Первый секс — это изучение. Мы сейчас оба были друг для друга первооткрывателями. Распалённые тела не ведали преград и должны понять границы дозволенного, грани соприкосновения. Они должны совпадать. Иначе не будет полного удовлетворения друг другом, полного погружения и насыщения.
Вынул руку из трусиков и коснулся пальцем, побывавшим в ней, к её губам. Услышал, как она шумно и прерывисто вдохнула, слегка прогнулась, грудь вздрогнула, дыхание участилось. Облизнула палец, глядя на меня в зеркало, и я увидел её взгляд полный похоти и покорности. Она уже была готова на всё. Её же запах вскрыл в ней самые порочные желания. Ослабил захват и Сонечка повернулась ко мне лицом. «Вот это взгляд!» — восхитился я. Её глаза потемнели, как колдовской омут, и затягивали меня, обещая фантастическое наслаждение.
— Хочу видеть тебя. Всего… — томно прошептала и стянула с моих плеч рубашку. — Готов сбросить броню?
— Она уже сброшена, — развёл руки в стороны, покорно отдаваясь её власти.
Сонечка раздевала меня, не переставая ласкать руками и поцелуями, шаловливым язычком, а я неотрывно наблюдал за ней, любовался. Все её движения были наполнены эротизмом. Даже это она делала красиво и соблазнительно, вызывая во мне самые животные и порочные желания. Когда она, коснувшись губами моего пресса, низа живота, расстегнула ширинку на брюках, то я еле сдержал в себе внутреннего зверя, чтобы не опрокинуть её на колени и не трахнуть быстро и яростно.
Сняв с меня брюки и туфли, Соня медленно, словно изучая, провела ладонями по моим ногам, прессу, груди, плечам. Прикоснулась губами к груди, и, обхватив руками мои ягодицы, языком выводила влажные линии, целовала, дразнила покусывала кожу, соски. Я с наслаждением принимал её чувственные ласки, которые ещё сильнее распаляли моё возбуждение, одновременно пробуждая во мне желание не грубо её взять, а подарить такие же чувственные ласки. Мои руки блуждали по её телу. Всё отчётливее ощущал острую необходимость не просто удовлетворить свою похоть, а погрузиться в бездну её чувственности, пробовать её везде, вдыхать, испивать, познавать… давать в ответ…
Она прильнула ко мне, а я, обхватив её голову, сжал волосы и впился в сладкие губы. Целовались, играя языками друг друга, покусывали, засасывали. Рукой сильнее прижал её к своим бёдрам. Мои мысли уже полностью отключились. Только одно сейчас было важно — она… наша близость… страсть… потребность… похоть… Вжимал её в себя, ласкал, целовал… Её руки скользнули под резинку моих трусов и, оторвавшись от меня, она их стянула. Стала за спину и, обвив руками мой торс, ласкала грудь. Жар уже душил меня, сдавливая горло всё сильнее. Налитый кровью орган готов был взорваться, яйца ломило от острой потребности излиться… в неё…
— Ты очень красив, — прошептала мне в плечо и поцеловала, продолжая ласкать руками, — безупречен, — провела ладонями по моим рукам. — Знаешь, что первое пробудило во мне фантазии о сексе с тобой?
— Что же? — с любопытством спросил.
— Твои руки, — снова скользнула от плеч к кистям, поднесла к лицу руку, поцеловала запястье и, обхватив губами два моих пальца, обсосала их.
Ещё никто не говорил мне таких слов. Да все до неё теперь были абсолютно не важны, их словно не существовало никогда. С ней я словно заново рождался, по новой познавал себя, ощущения своего тела. Эмоции зашкаливали, словно стрелка спидометра на пределе.
Посмотрел в зеркало, напротив которого мы стояли. Как заворожённый наблюдал за движениями её рук, которые неторопливо ласкали моё тело. Она льнула к моей спине, щекоча возбуждёнными сосками, специально дразнила, выводя круги и линии до самых ягодиц. Моя грудь вздымалась от глубокого дыхания, сердце било в неё гулкими ударами. Тело стало настолько чувствительным, что каждое её касание взрывало меня целым фейерверком ощущений. Нежные ладони скользнули вниз, и я на мгновение закрыл глаза, задержал дыхание, когда она стала массировать мои яички. Всё вокруг просто исчезло к хренам собачьим! Я полностью погрузился в ощущения. Все чувства обострились до такой степени, что я не слышал ничего кроме стука своего сердца и пульсации в венах. Влажная рука коснулась моего члена и стала его массировать. Открыв глаза, наблюдал за этим действом в отражении зеркала. Не успел очнуться, как Соня уже была внизу и ласкала мой член языком. Твою мать, что она творила…
Свободная, раскрепощённая. Умелыми ласками она сводила меня с ума. Не сильно сжимал её волосы длинные, гладкие, мягкие, как шёлк, и наслаждался. Напряжение внутри нарастало, но мне хотелось продлить его как можно дольше, не хотелось кончать. Обхватив пальцами основание и лаская остальными яички, Соня то ускорялась, то замедлялась, шустрым язычком выводя круги вокруг головки, кончиком языка лаская уздечку от чего я задерживал дыхание, а потом шумно выпускал воздух, когда она снова вбирала член на всю длину. Смотрел на нас в зеркало, и в этом порочном, полном похоти, зрелище было всё прекрасно. Обнажённость тел, эмоций, чувств. Полное доверие… Ни рамок, ни границ, ничего лишнего, никакой суеты. Моё прекрасное табу стало для меня открытием… наслаждением… даром…
Посмотрел в её глаза, затуманенные похотью. В них было наслаждение, удовольствие. Она была откровенна и открыта в своих эмоциях и от этого ещё сильнее сносило голову. Не отрывая от моих глаз взгляд, Соня вобрала член на максимальную глубину, и я почувствовал, как головку сжало её горло, а вибрация от её низкого мычания чуть не взорвала меня. «Чёрт!» — чуть не кончил от этого трюка. Сжав её волосы, слегка потянул назад.
— Что ж ты делаешь со мной, девочка, — прохрипел и, потянув к себе, впился в чувственный рот.
Каменный стояк тёрся о её нежный животик, пока мы жадно целовались. Схватил её на руки и, уложив на кровать, стал на колени перед ней. Соня приподнялась на локтях и, пожирая меня глазами и приглашая в сладкий плен, раздвинула ножки. Красива как богиня любви и наслаждения. Порочна как ведьма. Истинная женщина — для всех внешне неприступна и благородна, и только во время секса, когда того хочет, выпускает свою скрытую похоть, делая беззащитным перед её чарами. Я ещё не был в ней, а уже понял, что мне её будет всегда мало… Хотел её всю… нюхать… лизать… наполнять собой… затрахать до изнеможения… оберегать… носить на руках и…
Я ласкал её руками, гладил ладонями бархатную кожу, засасывал нежные соски, лизал, дразнил, снова засасывал и покусывал, сжимая пальцами грудь так сильно, что она издавала громкие стоны и выгибалась. Целовал, вдыхал сладкий запах её кожи, лизал всю: плечи, ключицы, грудь, живот, бёдра, вжимаясь в её влажные и горячие губкичленом. Тёрся им об неё, продлевая свои муки, а она стонала и одаривала меня ответными ласками. С ней я словно падал в бездну, чтобы умереть в ней и, кончив, в ней же возродиться снова.
Стал спускаться ниже. Укусил за низ упругого животика, поцеловал гладкий лобок, лизнул набухший клитор, обхватил губами, засосав, отпустил и подул на него. Соня встрепенулась. Стонами она подстёгивала меня к более откровенным ласкам, и я уже хотел быть там внутри весь… пить её… познавать… Нырнул в неё, дурманящую сладким запахом, всем лицом, но Соня, сжимая пальцами волосы, потянула мою голову на себя и прошептала:
— В другой раз. Хочу тебя внутри. Сейчас, — обхватив меня ногами, надавила пятками на ягодицы.