Не дожидаясь, когда Соня отойдёт, вынырнул из-под неё и ловко перекинул её на спину. Подразнив членом пульсирующий клитор, скользнул в неё. Не сдержал хриплый стон удовольствия, оказавшись внутри. Продолжал смотреть в её помутневшие глаза и двигался, не теряя ритм. Моя чувствительная девочка стала стонать и выгибаться с новой силой, словно ей было мало. Обхватив меня ногами, Соня задрала колени до плеч, усиливая проникновение и стимулирование клитора. Сжимая пальцами мои ягодицы, подталкивала меня к более быстрому темпу, и я покорно подчинялся, но замедлялся, чтобы продлить наше удовольствие, когда чувствовал приближение оргазма. Целовал мою сладкую, покусывал и снова вбивался, наращивая темп. Соня уже яростно царапала мою спину и плечи, издавая рваные стоны. Видел в её глазах экстаз и испытывал невероятное наслаждение. Она тесно сжимала член, когда я выходил, и прижимала меня к себе сильнее, когда погружался в неё до самого конца.
Теперь Соня звонко шлёпнула меня по заду, заставив вздрогнуть от восторга. «Ещё, моя чертовка… Да!» И она снова шлёпнула меня, шипя сквозь зубы от удовольствия. Улыбнулся, яростнее вколачиваясь в неё. Что ж она творила… мой мозг уже почти не соображал ничего, пребывая в эйфории. Вскоре Сонечка снова содрогнулась, крича в экстазе. Ещё раз кончила моя хорошая. «Башню сносило от того какая она страстная и чувствительная. А я ведь, только разогнался», — подумал, сев на колени и подняв её за собой. Сменой позы я оттянул оргазм, хотя яйца и ломило от желания извергнуться.
Обхватив меня ножками, упираясь ими в кровать и ритмично двигая бёдрами, Соня продолжала танцевать на моём члене и стонать от удовольствия. Обвив руки вокруг моей шеи, поцеловала и рвано прошептала:
— Не останавливайся-я… А-а-а, — почти захныкала, ускоряясь.
Её волосы растрепались по плечам, глаза горели колдовским огнём, губы были влажными и красными от моих поцелуев и укусов. Розовые, твёрдые соски тёрлись о мою кожу на груди, поднимая во мне жгучие волны, сдавливающие горло и стягивающие яйца в узел. Я стал жадно ловить соски губами, мять, сосать, лизать и покусывать, а второй рукой, сжимая бедро, поддерживал ритм. Словно ловкая наездница, Соня неустанно двигалась, чередуя поступательные движение круговыми, когда садилась на меня и клитором тёрлась о мой лобок. Она ускорялась, почти крича частыми стонами, от чего я готов был уже взорваться, поэтому снова замедлил её. Рукой провёл по её груди, сжал пальцами, жадно засосал сосок, подразнил его языком и оттянул губами, снова вырвав из неё сладкий стон. Провёл рукой от шеи по груди и, надавив, откинул её назад. Соня упёрлась лопатками в кровать, а я, став на колени и сжав до красноты округлые бёдра, стал насаживать её на себя, ускорившись. Я чувствовал какая она стала тесная и ощущал её ещё острее, ещё ярче. Сначала она стонала, закрыв глаза и полностью погрузившись в ощущения, а потом, упёршись локтями в кровать, смотрела на меня похотливым взглядом, облизывая и закусывая губы, шипя от жгучего удовольствия. Её грудь дразнила, покачиваясь в нашем ритме, а мне хотелось ещё и ещё… блядь, мне было мало… хотел трахать её бесконечно, словно это был последний наш раз, и я всё не мог насытиться её экстазом, телом, стонами.
Почувствовав, что сейчас кончу, выскользнул и сжал член рукой. Соня тут же ловко, сменила позу. Став на четвереньки, она завиляла попкой приглашая меня к продолжению. Я оттягивал момент, лаская и покрывая поцелуями желанное тело, а она дразнила меня, потираясь о член покой. Но бесконечно это не могло продолжаться, я же не железный. Шлёпнул её по попке и резким толчком вошёл. Чередовал чуть оттягивающий выход с резким проникновением, а Соня вскрикивала в удовольствии от каждого толчка и протяжно стонала на выходе. Снова одарил её звонким шлепком и ускорился, сократив амплитуду. Через стоны и всхлипы она молила:
— Ещё… ещё…
Проведя рукой по её спине, по её совершенному изгибу, по самой женственности, сжал волосы и потянул слегка на себя. Снова хлёстко шлёпнул, а она, сжав покрывало кулачками, выкрикнула: "Да-а!" и усмехнулась.
Сильнее сжал рукой ягодицу. Неглубоко погрузил большой палец в маленькую дырочку, и массировал её в такт своим движениям. Блаженство… испытывал именно его, погружаясь в её тайны, которые становились моими. Мы снова и снова, не таясь, открывали для себя друг друга, соединяясь, наслаждаясь, становясь одним целым в едином на двоих экстазе.
Вздрагивал от наслаждения, когда погружался до самого упора, а разум ныл от сладкой боли, что этот момент не бесконечен. И мне хотелось больше, глубже, сильнее. Сократив амплитуду и наращивая темп, брал её, как умирающий от жажды, который припал к вожделенному источнику. Наполнял собой, и отдавал себя полностью. Хотел обладать ею безраздельно, чтобы она также меня хотела всегда и искренне отдавалась, раскрывая мне все свои потаённые желания. Она чувствовала меня также остро, как я её, и это было безумно приятно. Всё слилось в унисон яркой пульсацией: тела, дыхание, стоны, движения, стук сердец. Мы одно целое: она — продолжение меня, я — продолжение её, и это — наивысшая степень экстаза.
Пространство было наполнено громкими стонами, горячим дыханием, пошлыми звуками соприкосновения наших тел и Сониными вскриками:
— Да-да! Да-а! Твою мать, Стас! А-а-а-а…
Соня снова внутри сжала мой член с неимоверной силой, и он не выдержал такой тесноты. В глазах потемнело, от прилившей крови, стучавшей в виски. Сонечка выгнула спину, когда я в азарте сильнее потянул её за волосы и, вжавшись в её ягодицы, с хриплым, звериным стоном кончил. Взорвался, оставляя в ней всё, чем являлся, и испытывал невероятное блаженство. От такого оргазма разум совсем отказывался соображать. Казалось, что все силы ушли в член, который пульсируя изливался сумасшедшим потоком. Только сейчас понял, что сильно сжимаю её волосы и тяну на себя. Соня так и замерла, выгнувшись и прижавшись ко мне попкой, в которой оставался мой палец. Отпустил её. Расслаблено и нежно обнял мою девочку. Покрывал шею и плечо поцелуями.
— Прости, если сделал больно.
Соня довольно хмыкнула, поглаживая мои руки ладонями и касаясь их мягкими поцелуями. Мы отходили от такого яростного темпа и никак не могли отдышаться.
— Вовсе нет. Мне очень понравилось.
Поцеловал её в волосы и развернул к себе. Взял в ладони лицо и поцеловал сладкие губы. Соня чувственно с благодарностью отвечала.
— Это было феерично, — улыбнулся. — Ты всегда кончаешь по несколько раз?
— А ты в прошлый раз не заметил? — приподняла чертовка бровь, продолжая рвано дышать.
— Думал, что это от эмоционального всплеска, от накопившегося желания, которое мы сдерживали.
Соня усмехнулась и поцеловала меня в нос.
— Не всегда, но часто. Моё тело очень чувствительно. Я очень быстро возбуждаюсь. Если партнёр не спринтер, то могу успеть несколько раз.
— О, Боже, — с улыбкой сжал её в объятиях и уткнулся в волосы. — И сколько раз можешь?
— Не всегда считаю, но бывало пять. Кто знает? Может быть, могу и больше, — улыбнулась она. — Главное — не останавливаться сразу после оргазма.
— Значит, будем работать над этим.
Рассмеялись, и я уложил Соню на кровать, подальше от мокрого места, оставленного мной. Обнял её рукой, прижав к себе. Соня расслаблено водила пальчиками по моей, вздымающейся от глубокого дыхания, груди. Закрыв глаза и пребывая в полном блаженстве, гладил её плечо.
— Стас? — тихо позвала меня.
— М-м?
— Давай, сразу проясним. Не хочу, чтобы между нами остались недомолвки насчёт предпочтений.
— О чём ты? — удивился её вопросу.
— О сексе.
Соня приподнялась на локте, посмотрела в мои глаза и улыбнулась. Я погадил её плечико. Розовые соски, коснулись меня и приятно защекотали, когда она склонилась надо мной.
— У тебя есть предпочтения, кроме классического секса?
Сглотнул, совсем не ожидая такого вопроса. Ещё ни разу в жизни женщины не говорили со мной об этом. Не переставал удивляться её раскрепощённости и открытости. Мне даже стало интересно куда заведёт этот разговор.