Ускорив темп, с протяжными стонами и шумными вдохами мы достигли одного на двоих оргазма. Неописуемый восторг. Я словно умерла от счастья, когда в глазах потемнело и перед ними заблестели золотые мушки, а мозг выключился на несколько секунд. А потом… потом я снова возродилась от нежных поцелуев любимого…
Посмотрели в глаза друг другу. Тёмная чёлка волнистых волос падала Стасу на лоб, потемневшие глаза излучали нежность, на висках и лбу блестели капельки пота. «Самый красивый и настоящий мужчина», — снова восхитилась я. Коснулась подушечками пальцев влажных висков и, обхватив голову, притянула его к своим губам. С наслаждением вдыхала любимый запах его кожи и терпкого, сандалового парфюма, уткнувшись ему в шею и прижимая к себе. Душа рвалась наружу и хотела кричать всему миру как я счастлива сейчас… нет… с ним — всегда.
— Девочка моя, любимая. Не отдам никому… — шептал Стас между поцелуями, покрывая ими моё лицо, шею, плечи. — Будь со мной… моей… всегда.
От этих слов нежность вконец разорвала моё сердце. Мои глаза намокли от подступивших слёз счастья. Обхватив его шею руками, ещё сильнее прижала к себе, не в силах отпустить. Я напрочь забыла все неприятности и обстоятельства, которые могут помешать нам быть вместе. Окончательно приняла неоспоримый факт — Стас мой мужчина, и я никому его не отдам, пойду за ним, куда бы не позвал, и готова сделать всё ради него.
Глава 25. СТАС
— Ты не явилась в суд без необходимого уведомления. Что скажешь?
Испытывающе посмотрел в холодные глаза супруги.
— Не успела прилететь, — невозмутимо ответила Таня.
— Если ты не явишься ещё два раза, нас разведут без тебя, на моих условиях, поверь. Так что, лучше подпиши сейчас согласие, — положил перед ней папку с договором о разводе.
— Что значит на твоих? — округлила она глаза, явно занервничав.
— Объяснить или сама прочтёшь? — кивнул я на папку. — Как бы ты не изгалялась, жить я с тобой уже не буду. Всё кончено.
— Уже замену нашёл? — ехидно заявила, встрепенувшись. — Эта та молоденькая девица?
— Это не имеет значения, — строго отчеканил, глядя в голубые глаза, когда-то любимой женщины. — Не тешь себя иллюзиями. Наш брак давно рухнул. Нет у нас семьи. Я хочу видеть только дочь.
— Не получишь ты её! — выпалила она, подскочив с кресла и бросив в меня листки договора.
Её глаза полыхали злобой и отчаяньем. Еле сдержался, чтобы не вспылить. До скрежета сжал челюсти и стал глубоко дышать, сдерживая гнев. Таня нависла над столом, упёршись руками в стол и испепеляя меня взглядом холодных глаз. Даже сейчас в них не было ни капли любви, отчаянья потерять меня. Я там видел только страх потерять опору и стабильное содержание в виде моего кошелька. Прикрыл на секунду глаза и сделал глубокий вдох.
— Что прячешь свои бесстыжие глаза? — прошипела она. — Скольких успел перетрахать, пока я пыталась залечить нанесённую тобой рану?
— Что ты несёшь, — потёр пальцами лоб, снова закрывая глаза. — Я оставляю тебе нашу квартиру, салон, который открыл для тебя. Заниматься им будешь отныне сама. Завалишь бизнес — помощи не проси, — спокойно перечислял ей условия договора, собирая листки договора, рассыпавшиеся по столу и на пол. — Так же даю ежемесячное содержание в размере десяти миллионов до совершеннолетия дочери. Обучение её беру на себя. Ты, — направил на неё указательный палец, — беспрепятственно даешь мне видеться с Катёной минимум десять дней в месяц. И не забудь, что без моего ведома и согласия не сможешь её увозить, тем более, за границу. Подписывай, — положил перед ней договор.
Таня неожиданно притихла и снова села в кресло напротив меня. Смотрела на меня хлопая глазами.
— Десять миллионов? Ты издеваешься?
— Косметический салон в центре города приносит чистой прибыли ещё в среднем пять миллионов в месяц, — парировал я, вздохнув, — если ты не похеришь его. Этого вполне достаточно, чтобы вести беспечный образ жизни и не работать, как ты и привыкла. Но если моя дочь будет в чём-то нуждаться, то будешь отчитываться за каждый рубль.
Таня продолжала смотреть на меня. Её взгляд стал неожиданно мягким и покорным, плечи немного поникли, словно почувствовала себя виноватой, что совсем не соответствовало последующей её фразе, которая ввергла меня в шок:
— Я беременна.
— Что ты сказала?
— Я беременна, Стас! Понимаешь, что это твой ребёнок.
Я потерял дар речи, судорожно припоминая, когда последний раз мы занимались сексом, причём небезопасным. Оттянул пальцами галстук, ослабив его. Потянулся к графину, налив себе воды в стакан, хотя сейчас мне требовалось что-нибудь покрепче.
— Какой срок?
— Четырнадцать недель.
— Почему молчала? Оттягивала момент? — саркастично заметил, вспомнив что как раз примерно три месяца назад у нас был секс после очередного скандала. И мы точно не предохранялись, но Таня всегда пила таблетки. «Специально бросила их пить?» — промелькнула догадка.
Задумчиво посмотрел на неё. Опустила взгляд, показывая покорность и сделав несчастный вид, что было на неё так не похоже. «Думает, что я не знаю её маленькую тайну и притворяется невинной овечкой», — подумал я.
— Дурака только из меня не надо делать, — тихо сказал.
— Что? С ума сошёл? Это твой ребёнок! — Таня снова вскочила на ноги, метая в меня голубые искры.
Достал из ящика стола жёлтый пакет и кинул перед ней на стол фотографии.
— Или твоего молодого любовника, — отчеканил я.
Таня опешила, уперев взгляд на фото, где она со своим загорелым мачо нежится на пляжах и в отеле на Мальдивах. Типичный альфонс, помешанный на фитнесе и развлечениях. Они постоянно там тусили по вечеринкам, судя по отчёту детектива.
— Это для него тебе мало пятнадцати миллионов? Мне абсолютно по хрен как он будет содержать своего ребёнка! — выпалил я, вскипая от гнева на жену, которая постоянно подозревала меня в изменах.
— А что мне оставалось делать, когда ты меня бросил?! — возмутилась она вместо того, чтобы оправдаться, снова меня делала во всём виноватым. — Я женщина молодая! Мне хочется тепла, хочется, чтобы меня любили!
— На здоровье, Тань, — понимающе посмотрел в её глаза. — Только меня уже отпусти. А то как-то странно отказываться от развода, пытаться меня удержать, ещё и беременностью, одновременно развлекаясь с любовником.
— Ребёнок твой… — не уступала она, притворно пустив слезу на глаза.
— Брось… — не верил я. — Я знаю, что ты с ним развлекаешься уже почти год. У меня есть отчёт о потраченных тобой деньгах. Думаешь, я совсем идиот? — достал распечатки со счетов.
Никогда раньше не проверял сколько она тратит денег, но после полученного отчёта о её отдыхе проверил. Она настолько была избалована свободой и моей беспечностью к её тратам, что, совсем не таясь, тратила на любовника деньги со своего счёта, к которому я имел доступ как владелец.
— Восемь месяцев назад новенький Ренж Ровер, на котором ты не ездишь, счета из гостиниц, где ты с ним трахалась, — хладнокровно перечислял я, глядя как жена меняется в лице. Видел в её глазах испуг, — из бутиков мужской одежды и барбер-шопа тоже твои? Не говоря уже о счетах из клубов. Ты даже авиабилеты на Мальдивы для него покупала сама. Он совсем не в состоянии заработать даже на это?
Молчала, отведя взгляд в сторону. Нервничала. Видел, как она пальчиками сжимала край стола. Надоел уже этот фарс: «Сколько можно? Пора заканчивать», — устало вздохнул.