— Так, теперь иди за мной, — повёл меня, крепко держа за руку.
Я почувствовала запах травы, сырой земли и цветов.
— Добрый день, Станислав Викторович, — услышала мужской голос, — Софья Андреевна.
— Добрый, — поприветствовала невидимого собеседника.
— Добрый день, Ярослав. Позволите?
— Конечно. Проходите.
Услышала щелчок открывающейся двери и поняла, что мы заходим во двор какого-то дома. «Всё же Стас не внял моим доводам, что он торопится», — вздохнула я, но последовала за ним. Мы шли по дорожке, и я почувствовала яркий аромат роз, который напомнил мне родной дом из детства. Мама обожала розы. В нашем саду и у дома росло очень много разнообразных сортов. Вдохнула поглубже аромат, напоминающий детство, и на душе стало легко.
Стас остановился позади меня, положил ладони на мою талию и прошептал:
— Надеюсь, тебе понравится.
Его шёпот приятно защекотал, и я улыбнулась, а он развязал повязку. Когда ткань соскользнула с моего лица, я обомлела. Я стояла перед крыльцом дома, который не видела десять лет. Задержала дыхание, а дом во французском стиле ослепил меня своей белизной и терракотовой черепицей на покатых склонах крыш флигеля с большими окнами в пол и пристроенного гаража. Широкие гранитные ступени с белыми перилами на фигурных балясинах, белые колонны, подпирающие балкон гостиной на втором этаже, белые кадки с аккуратно остриженными самшитами на крыльце, двери с витражными окошками в верхней части, эркерные окна в белых рамах, розовые кусты по бокам крыльца и плющ, овивающий стену цокольного этажа, делали его похожим на дом из сказки Шарля Перро. Окинула пространство вокруг дома взглядом и остановила его на платане, который посадил папа сразу, когда мы сюда переехали. За эти десять лет дерево очень сильно подросло, раскинув свою широкую крону на половину двора и укрывая своей тенью фонтанчик у входа в сад, который располагался за домом.
Я стояла, онемев от потрясения, а Стас замер позади меня, в ожидании моей реакции. Не выдержав моего молчания, он тихо спросил:
— Хочешь зайти внутрь?
Воспоминания из детства и эмоции накрыли меня с головой, и я не могла вымолвить ни слова. Только кивнула, посмотрев на Стаса. Он взял меня за руку. Риэлтор, тот самый Ярослав, открыл дверь ключом и впустил нас в дом. Войдя в просторный холл, я остановилась. Эмоции переполняли меня. От волнения ритм сердца сбивался, в животе возник трепет. Я была рада его увидеть, пусть и пустым. Здесь ничего не изменилось, только мебели не было. Дом был пуст и не обжит, но перед моими глазами он предстал таким как я его помнила. В моей голове возникли звуки из детства, которые наполняли этот дом, голоса родителей, тёти Даши — нашей экономки, скорее маминой помощницы, как она говорила. Вошла в арку столовой и, как наяву, увидела маму, которая с улыбкой накрывала стол к ужину. В её пшеничных волосах играли солнечные лучи, проникающие в окно, а на губах сияла улыбка. Она напевала свою любимую песню. К ней подошёл папа ещё в деловом костюме, только приехавший домой, обнял её и поцеловал. Я подбежала к ним и обхватила обоих руками. Папа, проведя рукой по волосам, поцеловал меня в щёку и дал маленькую шоколадку.
Я почувствовала, как глаза наполнились влагой. Стряхнув видение, прошла на кухню, которая была такой же как изначально — в прованском стиле, в бело-голубых тонах, с техникой в винтажном дизайне.
Я повернулась к мужчинам.
— Здесь никто не жил много лет?
— Больше пяти лет уже никто не живёт. Хозяева переехали в Испанию, и только сейчас решили продать дом. Но за садом и розами ухаживает садовник и по совместительству смотритель дома, — ответил риэлтор.
— Удивительно, что тут ничего не перестроили.
Стас обхватил меня рукой за талию и поцеловал в висок.
— Тебе нравится мой сюрприз?
— Ты вернул меня в детство… — посмотрела в его тёплые карие глаза. — Спасибо, — прошептала и подарила поцелуй.
Я подошла к окну на кухне, вид из которого выходил на внутренний двор и бассейн. Он был пуст, так как им давно не пользовались. Неприятное волнение всё же кольнуло меня в грудь. Стас, удерживая меня за талию, увлёк к двери, которая вела во внутренний двор.
— Пойдём, посмотрим сад
Ухоженный зелёный газон, несмотря на сентябрь, когда трава в нашем регионе уже была выжжена знойным августовским солнцем, ослепил своей яркой зеленью. Владельцы явно не жалели средств для ухода за домом и садом, и это меня порадовало. Я словно очутилась в детстве, наполняясь тёплыми воспоминаниями, когда мы были ещё счастливы, когда ещё не случилось трагедии.
Я остановилась у бассейна и замерла. Опустив взгляд вниз, задумчиво смотрела на свои белые босоножки, контрастирующие с яркой зеленью травы. Шаг, ещё один, и я стала на краю, вымощенного плиткой. Задумчиво смотрела в голубую пустоту, но в моих воспоминаниях бассейн был наполнен прозрачной водой, которая переливалась солнечными бликами утреннего солнца.
Я вышла пораньше, потому что мы с Кирой собрались на озеро, куда нас позвали ребята из параллельного класса кататься на лодках. Было воскресенье, и в доме не было прислуги, поэтому я вышла незамеченной через кухню. Откусив яблоко, я увидела что-то тёмное в бассейне и, подойдя к краю, замерла. Яблоко упало в траву, а я даже не понимая, что случилось, поспешила на помощь маме, беззвучно шепча онемевшими губами: «Мама… мама… я тут… я иду…» В бессильных попытках вытащить её из бассейна и до конца не осознавая, что она не дышит, я свалилась в воду. Только там, сжимая её плечи и вглядевшись в лицо с синими губами и стеклянным взглядом, я поняла, что она мертва. Выбежавший на мои крики, дядя Миша, вытащил меня из воды, еле отцепив мои пальцы от маминого халата. Мы упали на траву. Он прижимал меня к себе, удерживая от попытки снова броситься к маме, и пытался успокоить мои душераздирающие крики беспомощности и горя: «Тише, малышка…. Тише, Соня…»
— Соня… моя девочка.
Я очнулась и поняла, что меня всю трясло. Вцепившись пальцами в рубашку Стаса и прижимаясь к его горячей груди, я всхлипывала, а он гладил меня по волосам и целовал. Его запах и объятия меня немного успокоили. Поняла, что я с ним, что это было просто воспоминание, которое я подавляла в себе долгие годы, не давая ему возвращаться. В тёплых и крепких объятиях моего мужчины, я почувствовала себя защищённой и стала успокаиваться.
Подняв взгляд, я увидела в любимых глазах испуг, недоумение и немой вопрос. Но он ничего не спрашивал, ждал, когда я сама заговорю. Понимал, что сейчас мне нужно только это — его уверенность, спокойствие и защита.
— Увези меня отсюда, — прошептала я…
Стас понимающе посмотрел на меня и, взяв за руку, увёл. Он посадил меня в машину и тихо перекинулся парой слов с риэлтором. Я достала из сумочки бумажный платок и, опустив солнцезащитный козырёк над лобовым стеклом, посмотрела на себя в зеркало. Вытерла глаза, лицо и посмотрела на Стаса. Он задумчиво наблюдал за мной и молчал. Видно было, что мой неожиданный срыв его ошеломил, но он был спокоен. Он просто ждал.
Я кинула взгляд на дом за невысокой светлой стеной, увитой плющом и жимолостью у калитки, и вздохнула.
— Прости, — тихо сказал он, накрыв ладонью мою руку. — Если бы я знал, что тебя это так расстроит… — он поднёс к губам мою руку и прижал к своей груди.
Смотрела в его глаза и тонула в его любви, нежности и заботе. Сердце разрывалось от того, что я должна ему открыть правду о своём прошлом, которое возможно навсегда его оттолкнёт от меня.
— Мама… — я снова шмыгнула носом, вытерев его платком. — Мама утонула в нашем бассейне, когда мне только исполнилось семнадцать.
Я не сдержалась и слёзы снова стали стекать по моим щекам.
— В то утро именно я… нашла её там и… — облизнула губы, снова вытирая нос платком, — пыталась вытащить…
Горло сдавило спазмом. Больше я была не в силах выдавить из себя ни одного слова. Слёзы снова душили меня, а слабость не дала говорить больше. Стас молча прижал меня к себе, положив мою голову на своё плечо. Гладил рукой и качал, прижимаясь щекой к моим волосам.