Глава 29. СОНЯ
Я быстро вбежала по лестнице наверх и, кинув рюкзак у двери в свою комнату, ринулась к родительской спальне. Тихонько постучала и позвала:
— Мама!
В комнате было тихо и никого, но я услышала звуки в гардеробной. Подойдя к открытой двери в неё, я заметила, что мама закрывает какую-то дверцу в глубине полки.
— Ма-ам, — тихо позвала.
Она вздрогнула и, обернувшись, прислонила руку к груди. Я всмотрелась туда, в глубину полки, и ничего не смогла разглядеть. Совсем не видно, что там что-то есть.
— Фух, Сонечка, ты меня напугала, — мама сложила стопку свежих сорочек на полку. — Что случилось?
— Я сегодня получила пятёрку по алгебре, и Владимир Николаевич меня похвалил. Ещё он предложил мне участвовать в городской олимпиаде. Сказал, что у меня очень нестандартный подход к вычислениям уравнений, который мы не проходили.
— Моя умница, — она обняла меня и поцеловала. — Я всегда говорила, что ты в папу. Голодная?
— Есть немного.
— Иди переодевайся. Я сварила твой любимый грибной суп-пюре.
— Можно я вечером с Кирой и ребятами пойду на озеро?
— Конечно.
Мы вышли из спальни. Мама поцеловала меня в щёку и спустилась вниз. Подхватив рюкзак, я вошла в свою комнату.
Картинка сменилась яркой осенней листвой и оранжевым закатом. Вот мне уже шестнадцать. Я помнила тот день: тёплый костёр на песке, песни под гитару, тёплые руки Мити на моих плечах, ночное звёздное небо. Митя высокий парень, звезда школы и нашей баскетбольной команды. Наконец-то с началом этого учебного года он обратил на меня внимание. Приятные воспоминания о нашем поцелуе растеклись по телу. Это был мой первый настоящий поцелуй, и меня переполняли эмоции. Воодушевлённая я забежала в дом. Внутри было тихо. Наверное, мама уже легла отдыхать, потому что я писала ей СМС, что уже у дома, но мы с Митей никак не могли разъять объятия, и я немного задержалась у калитки.
Войдя в свою комнату, я увидела свет в ванной и обомлела. Дядя Миша, сминая в руках мою ночную сорочку… нюхал её.
— Что… что ты делаешь? — выдохнула я.
Ничуть не смутившись, мужчина строго посмотрел на меня.
— Почему так поздно?
— Я пре… предупредила маму, — запнулась я.
Почему-то я всегда робела перед ним, чувствовала себя неловко в его присутствии, и никак не могла к нему привыкнуть.
— Гуляла со своим баскетболистом?
Я опустила глаза, смутившись. Оказалось, что от него ничего нельзя утаить. «Откуда он знал, что Митя играет в баскетбол?» — удивилась я.
— Будь осторожна Соня, — мужчина подошёл ко мне очень близко. Поднял пальцами мой подбородок и тихо сказал: — Не доверяй красивым речам парней.
Его пронзительный взгляд словно сковывал и заставлял дрожать мои ноги.
— Если узнаю, что он тронул тебя, руки ему сломаю.
— А тебе какое дело? Я уже достигла возраста, когда сама могу решать с кем…
— Что? — усмехнулся дядя Миша и неожиданно сжал мою шею, придавив к стене. — Ты даже не можешь ещё произнести то, о чём думаешь, малышка. Твои щёки покраснели от одной мысли.
Он гладил большим пальцем мою шею, а у меня внутри всё похолодело. Его глаза горели недобрым блеском, от которого дрожь прошла по телу. Он словно испытывал гнев и… хотел меня. Я была неопытной девчонкой, но много читала книг и видела в фильмах, как мужчины смотрят, когда испытывают сексуальное желание.
Несмотря на то, что дядя Миша был привлекательным, статным, взрослым мужчиной и всегда пытался со мной быть мягким и добрым, я его немного побаивалась. И сейчас я боялась его взгляда, который прожигал меня насквозь, а кожа на шее под его пальцами горела. Я испугалась того, что может последовать дальше.
— Отпусти меня или я закричу.
Мужчина усилил хватку и, заиграв желваками, строго сказал:
— Я предупредил. Тронет тебя и останется без рук.
Мне стало трудно дышать. Паника… тревога… страх… Я резко приподнялась на локтях и, распахнув глаза, ловила воздух ртом. Потрогала рукой шею там, где во сне была рука Соколовского, и потёрла кожу. Видимо, просыпаясь, я вскрикнула или громко так задышала, что Стас проснулся. Сев рядом со мной, он обнял меня за плечи.
— Что случилось? Что-то приснилось?
Стас прижал меня к себе и нежно погладил по волосам. Прижавшись к его горячей груди, я стала успокаиваться.
— Мне нужно вернуться, — прошептала я.
— Куда? — удивился Стас.
— Мы можем вернуться… в тот… дом? — неуверенно спросила я.
За окном уже светило утреннее солнце, в лучах которого суетились птицы. В приоткрытое окно задувал свежий ветерок, и я вдохнула поглубже. На меня нахлынула такая нежность к любимому мужчине, что, прильнув к его губам, я повалила его обратно на кровать.
— Пожалуйста, это очень важно.
— Конечно, можем, — улыбнулся Стас. — Но… ты уверена?
— Уверена, — прошептала, продолжая покрывать его шею и ключицы поцелуями и жадно вдыхая его запах.
Ночью мы занимались сексом, но мне всегда его было мало. Когда он был рядом, мне всё время хотелось его ощущать очень тесно, врастать в него, видеть в его глазах страсть и удовольствие, доставлять которое ему мне хотелось постоянно, не меньше, чем испытывать всю лавину эмоций, когда он это делает в ответ.
— Мне нужно позвонить риэлтору, — Стас шумно втянул воздух, когда я, целуя его грудь, попкой упёрлась в утренний стояк.
Потираясь о него, испытывала наслаждение от своих ощущений не меньшее, чем от того, как его карие глаза заволакивает похоть от моих манипуляций. Стас сильными и уверенными руками гладил меня, ласкал тело, пробуждая во мне огонь. Не отрывая от его глаз взгляда, села и стала ласкать себя. Облизнув пальцы, опустила руку к своим складочкам, и глаза Стаса вспыхнули. Мне нравилось, как он, наблюдая за мной, заводится ещё сильнее, как страсть поглощает его, как в его глазах разливается необузданное желание. Привстав на колени, провела пальцами по низу его живота, лобку, и он приоткрыл губы, шумно втянув воздух. Почувствовала, как его мышцы напряглись, и улыбнулась. Положила ладони на его пресс и опустилась. Скользя грудью по его твёрдым мышцам, дотянулась до губ. Подразнила язычком, и Стас, заключив моё лицо в ладони, требовательно завладел моим ртом. Я дразнила его, ёрзая влажными губками по его члену и стонала ему в рот. Приподняла бёдра и впустила головку внутрь. Медленно опустилась, и он выдохнул горячий воздух мне в рот. Я стала очень медленно двигаться, позволяя члену почти до конца выходить и дразня головку в этот момент короткими движениями.
— Чертовка, — рвано прошептал мне в губы и с размаху шлёпнул меня.
— Ах-х, — выдохнула я и улыбнулась.
Мне нравилось всё, что он делал. Его шлепки меня заводили, пробуждая во мне похотливую дьяволицу. Я чуть ускорила движения, и Стас ещё раз шлёпнул, подстёгивая меня. Его глаза уже горели дьявольскими огоньками. Резко поднявшись, он обхватил меня и перекинул на спину. Я выгнулась навстречу ему и издала громкий стон удовольствия, когда он снова вошёл в меня. Крепко обхватив его ногами, сжимала и царапала плечи, закусывала губы и, не сдерживаясь, громко стонала. Яростный темп всё нарастал вместе с нашими стонами и шумным дыханием.
— Да-да! Ещё… ещё…
И он вёл меня по краю, а я кричала, наплевав на раннее воскресное утро и своих соседей. Это было прекрасно. Всё в нём было прекрасно. Каждый требовательный толчок в меня, каждое его касание, укус, поцелуй вызывали восторг. Он смотрел в мои глаза, и в его взгляде я видела восхищение моими эмоциями. Каждый раз с ним был словно первый, и мы не могли насытиться друг другом. Нам всё время было мало. Словно в этом единении тел, душ, эмоций мы не достигали лишь одного желаемого результата — физически стать одним целым организмом навсегда. Как жаждущие, упёртые экспериментаторы снова и снова повторяли эту попытку, сливаясь в экстазе, вместе воспаряя к вершине удовольствия, падая в бездну чувств.
Возвращаясь в дом моего детства, я, конечно, сомневалась, что смогу найти то, что хотела, но маленькая надежда всё же была, и я должна была воспользоваться ею. Как я могла не вспомнить об этом тогда, когда покидала этот дом навсегда. Но тогда я была так подавлена, в таком смятении, что хотелось скорее вырваться на свободу и забыть всё как страшный сон. Сегодняшний же сон, сотканный из моих далёких воспоминаний, был словно провидение.