Окинула взглядом довольно просторную комнату, освещённую тусклым светом. В самом центре, был пилон, у дивана столик. Стены были чёрными, как и пол, с двух сторон большие зеркала, а потолок драпирован лиловой тканью и подсвечивался точечными светильниками.
Вспомнила про мою «соломинку» в кармане сумки, которая могла мне помочь, и обрадовалась, что меня сегодня не обыскивали. Незаметно просунула руку в сумку, делая вид, что ищу телефон, и сжала рукоятку. Вздрогнула от звука открывающейся двери. Вошла девушка на высоких каблуках с подносом в руках. Её короткая юбка еле прикрывала упругие ягодицы, на бедре красовалась подвязка, а грудь соблазнительно приподнимал тесный корсет. Она подошла к столику, чтобы выставить на него выпивку и закуски. Соколовский не обращал на неё никакого внимания, словно её здесь и не было, и продолжал меня сверлить внимательным взглядом.
— Сядь, — кивнул он на диван рядом с собой. — Нужно поговорить. И телефон выключи.
Я медленно подошла, пытаясь унять дрожь в коленках. Достала телефон и положила его на столик, чтобы Соколовский убедился, что я не включила диктофон. Поставила сумку на диван рядом с ним и скинула короткий тренч.
— Выпьешь? — как ни в чём не бывало спросил.
— Нет, — мотнула головой, присаживаясь.
Мужчина расстегнул верхние пуговицы рубашки. Девушка, насыпав лёд в стакан, налила ему виски и удалилась. Он молчал, а я морально готовилась уже ко всему, что можно было от него ожидать. Сделав пару глотков, он откинулся на спинку.
— Сделка отменяется. Я понял, что ты можешь мне в «ВитаМед» только всё испортить своим строптивым нравом, — ошарашил меня, но не успела я вздохнуть с облегчением, как он продолжил: — Последний раз предлагаю вернуться ко мне.
— Никогда, — уверенно ответила я.
— Тогда… — сделал глоток виски и посмотрел на меня, — ты должна заплатить за то, чтобы Атаманцев не получил письмо.
С недоверием посмотрела в его холодные глаза.
— Один приватный танец, — ухмыльнувшись мне в глаза, кивнул на пилон. — Если с продолжением, то отпущу тебя навсегда.
Я уже ничему не удивлялась, что мог выдать Соколовский. Беспринципный, аморальный манипулятор. Как же я его ненавидела. Всё больше открывались мои глаза на его гадкие и омерзительные поступки. Желание мести охватило меня ещё сильнее. Адреналин захлестнул разум, и мне уже было плевать на последствия. Страх потерять Стаса отступил, словно только одно сейчас имело смысл в моей жизни — уничтожить врага любой ценой.
Глубоко вдохнув, я встала и подошла к столику.
— Пожалуй, выпью, — не своим голосом произнесла и увидела, как Михаил ухмыльнулся.
Склонилась и, потянувшись за бутылкой, как можно соблазнительней отставила попку. Налила себе виски и сделала два больших глотка. Янтарный напиток обжёг рот и горло, и я скривилась. Почувствовала, как тепло разливается в груди. Алкоголь, который всегда очень быстро на меня действовал, притупил мой страх и придал храбрости. Коленки уже не дрожали, в теле образовалась лёгкость, но от мысли, что мне сейчас предстояло, внутри всё сильнее сжимался комок волнения, в висках стучала кровь. Отмахнулась от настойчивого сигнала чувства вины за то, на что мне сейчас придётся пойти. Осознавала, что если не удастся задуманное, то Соколовский получит что хочет.
Внимательно посмотрела на мужчину, который ждал моего ответа. Его глаза уже полыхали, жадно пожирая меня.
— Один танец, — тихо сказала, — и ты сейчас же, при мне, стираешь письмо. В то, что ты не оставишь себе копий видео, я не верю, поэтому мне на них плевать. Никакого продолжения не будет.
Соколовский просунул руку в расстёгнутый ворот рубашки и вытащил оттуда золотую цепочку. На ней, поблёскивая, покачивался прямоугольный золотой кулон.
— Всё здесь, малышка, — серьёзно сказал. — Видишь, ношу у самого сердца нашу тайну, — пахабно улыбнулся. — Эта флешка может стать твоей. Решайся.
— Не нужна она мне.
— Уверена?
— Это было десять лет назад. Действительно думаешь, что это кому-то кроме тебя интересно? — усмехнулась ему в лицо, сделав ещё глоток виски. — Какая дрянь, — скривилась я и поставила стакан на столик.
Не переносила виски, но сейчас для храбрости мне нужно было выпить что-то покрепче вина. Подошла к музыкальной аппаратуре и включила музыку. Соколовский, не отрывая взгляд, наблюдал за мной. Подошла к нему, склонилась и, упёршись ладонью в спинку дивана, приблизилась к его лицу.
— Так на что ты пошёл, чтобы я стала твоей?
— Лучше тебе не знать, — тихо ответил.
Еле сдержалась, чтобы не вцепиться ему в глаза. Я и так поняла, что он имел в виду мамину смерть. «Ублюдок!» — в груди клокотала ненависть, а душа сжималась от моих действий, на которые мне приходилось идти.
Руками приподняла юбку и села ему на колени. Провела ладонью по твёрдой груди и почувствовала, как его сердце гулко отбивало ритм, дыхание участилось, глаза загорелись страстью. Склонилась к его уху, провела по нему языком и услышала, как он шумно носом втянул воздух. Мужские руки сжали мои бёдра.
— А на что ты готов, чтобы я сегодня была твоей? — томно произнесла и, запустив пальцы в расстёгнутый ворот рубашки, погладила горячую кожу. Выгнув спину, скользнула по его паху, и пальцы на моих бёдрах ещё сильнее сжались.
— Чего ты хочешь? — хрипло спросил, севшим от возбуждения, голосом и задержал взгляд на моих приоткрытых губах.
— Чтобы ты забыл о «ВитаМед» и никогда не лез туда больше.
— А ты не промах, малышка, — усмехнулся, приподняв бровь. — Не равноценный обмен. Не находишь? На это я пойду, если уйдёшь от Атаманцева ко мне.
Взяла со столика его планшет.
— Удаляй письмо, иначе даже на танец можешь не рассчитывать.
Михаил, взяв меня за подбородок, пристально посмотрел в мои глаза. Медленно провёл большим пальцем по нижней губе, сильнее приоткрыв рот, и просунул палец глубже, коснувшись языка.
— Танцуй, — твёрдо сказал он, не собираясь выполнять мою просьбу.
Упёртый. Придётся снова пойти на унижение. Выхода у меня не было. Знала, что охрана стоит за дверью. Они не впустят меня без его команды и по первому же зову задержат, поэтому нельзя допустить, чтобы он их позвал.
— И как у тебя с этим? — ехидно спросила, вставая с его колен и посмотрев на ширинку. Хотела зацепить. — Таблетку принял?
— Переживаешь или из любопытства спрашиваешь? — усмехнулся.
Непробиваемый.
— Может, я войду во вкус, — игриво улыбнулась, притупляя его бдительность, — а мне одного раза мало.
— Не волнуйся, со стояком у меня всё в порядке.
— Неужели? — не сдержалась, чтобы не съязвить. — В твоём возрасте это редкость.
— Большой опыт? — усмехнулся ублюдок, сделав глоток виски.
— Много читаю.
— Хватит болтать, — серьёзно сказал. — Танцуй.
От его взгляда и стального голоса холодок пробежал по спине. Выхода другого не было. Придётся на это пойти. Нужно его отвлечь, и я знала как. Больше десяти лет прошло, но я не думаю, что сексуальные привычки и повадки мужчины кардинально меняются. В его глазах я видела сильное желание. Учащённый сердечный ритм и горячее дыхание, расширенные зрачки и пониженный голос — всё говорило о его возбуждении. Он всегда любил растянуть удовольствие, а сейчас ещё и измывался надо мной. Наслаждался, как я подчиняюсь, перешагиваю через себя и… предаю Стаса. «О да! Думаю, что этот факт сейчас ему доставляет самое большое удовольствие. Гад!» — возмущению моему не было предела, но я его скрывала, пытаясь сохранить игривый и соблазнительный вид. Алкоголь помог мне немного снять напряжение, притупил страх и расслабил разум. Осталось привести в действие, спонтанно родившейся в моей голове, план, потому что сексом я с ним заниматься не собиралась. На измену Стасу я не пойду — это железно, а гарантий, что Соколовский не применит силу, у меня не было. Придётся защищаться, применив женскую хитрость.
Как можно соблазнительнее, метнув волосами, развернулась к нему спиной и отошла в центр комнаты. Моментально подстроилась под звучавшую музыку. Не имела навыка танцев на пилоне, поэтому использовала привычные для меня движения трайбла и современного танца, вкладывая во взгляд и движения больше эротизма и соблазна. Узкая деловая юбка мешала свободно двигаться, и я, повернувшись к Соколовскому спиной и наклонившись, соблазнительно её сняла. Знала, что мои ноги и бёдра смотрелись аппетитно в итальянских чулочках на кружевном поясе. Поднявшись, в ритм биту переступила через юбку и, шлёпнув себя по ягодицам, резко развернулась к мужчине лицом. Он смотрел на меня неотрывно, пожирающим взглядом, и непроизвольно облизнул губы. Удовлетворённая произведённым эффектом, продолжала двигаться. Не отрывала от его глаз соблазнительного взгляда, слегка приоткрыв губы. Прямой, завлекающий взгляд, выражающий желание, — один из самых действенных приёмов, чтобы полностью захватить внимание и усилить возбуждение.