— Как ты делаешь это?
Его улыбка была опасной и прекрасной, будто теплая ласка солнца, прежде чем она станет обжигающей.
— Дар моей родословной, так же как и у тебя.
Это было не очень тонкое предупреждение? Если способность чувствовать демонические области была одним из его «даров», он сообщал о том, что не был последним потомком из линии матери Терезы. И все-таки, почему его генеалогическое древо давит на нем тяжелым бременем? Наш предыдущий разговор прокручивался в памяти. «Мой предок сделал что-то ужасное твоему? Нет, Айви, все было наоборот…»
Неужели Адриан продолжает отталкивать меня из-за того, что сделал его предок? Если так, тогда, должно быть, его большой ужасный секрет на самом деле был не о нем, а о его давно умершем родственнике?
— Я не знаю, кем были мои биологические родители, — сказала я ровным тоном. — Или кем были их родители. Но я точно знаю, что это не имеет никакого отношения к тому, кто я, помимо генетических признаков, таких как цвет волос, глаз и, видимо, способности воспринимать святые объекты и видеть сквозь сверхъестественные чары. Так же как и ты. Независимо от того, кем были твои предки, ты в состоянии решить сам, кто ты есть, и, хотя ты иногда бываешь задницей, можешь быть довольно приятным. И, может быть, если ты сбросишь свой багаж в виде древних родственников, тебе понравиться быть собой.
Лицо Адриана было таким же жестким, как и серые скалы, позади него, но Томас показал мне большой палец, поднятый вверх, а Коста начал улыбаться. Наверно, я была не единственным человеком, кто думал, что самой большой проблемой Адриана был синдром дерьмовой семейки.
— Я хотел бы верить тебе, Айви, — сказал он резко. — Но вера тебе относится к той части предсказания, которой я не могу позволить случиться, для нашей общей пользы.
Не дождавшись ответа, он открыл сумку и бросил мне лыжную куртку, теплые штаны и перчатки.
— Надень это.
Я махнула рукой на окружающий пейзаж, показывая, что мы были в пустыне, и приближался полдень.
— Ты серьезно?
— Это тоже, — сказал он, добавляя пару флисовых сапог к уже имеющейся куче.
Я пристально на него посмотрела.
— Либо ты пытаешься меня убить, либо область, в которую мы направляемся, очень холодная.
— Они все холодные, — сказал Томас, сопровождаемый зловещим хохотом Коста.
— Вы были там? — Я была потрясена.
— Мы оказались в ловушке, но Адриан вытащил нас, — успел сказать Томас, прежде чем Адриан прервал его.
— Сейчас не время.
Я придвинулась к Адриану и ткнула его пальцем в грудь.
— Ты говорил, что нет способа достать Жасмин без этого демонического оружия, но вытащил их из демонической области?
— Айви, — начал он.
— Нет! Ты сказал, что единственное, в чем я могу довериться тебе, это ненависть к демонам. Если я нужна тебе, чтобы достать оружие против демонов, ты должен сказать мне прямо сейчас, почему ты смог спасти Томаса и Коста, но не можешь помочь мне спасти мою сестру таким же способом!
Я расставила ноги, сверкнула глазами, обещая, что не двинусь с места, пока не получу ответы. Томас и Коста явно чувствовали себя не комфортно под злым взглядом Адриана, но все, что он сделал, — издал резкий вздох.
— Я не лгал, когда говорил, что нам нужно оружие для спасения твоей сестры. Единственная причина, по которой я смог спасти их в тот раз, потому что забрал их с собой.
Из меня вырвался смех:
— Демоны так просто позволили тебе свальсировать оттуда с парой заключенных?
— Да, — сказал он, его тон был ровнее отполированного зеркала. — Я вырос в этой области, и поэтому они привыкли к тому, что я делал там что хотел.
Я не знаю, почему его слова так задели меня. Ведь Адриан рассказывал, что Деметрий забрал его еще ребенком. Видимо, я думала, что какие-нибудь слуги вырастили его в этом мире, и Деметрий… неоднократно его навещал.
— Ты вырос в демонической области, — сказала я и заметила, как моя злость начала меняться на что-то другое. — И они доверяли тебе, так что ты должно быть, хм…
— Жил как они, — добавил он с ледяной мрачностью, которая заполнила его тон.
— Все еще считаешь меня довольно приятным?
Я не знала, что и подумать. Часть меня была в ужасе, другая часть сочувствовала. Сколько лет было Адриану, когда Деметрий выдернул его из этого мира и вырастил как одного из демонов? Если он был слишком молодым, знал ли он, что все, что он видел или делал, было злом, или он считал все это нормальным? Может быть, выяснив, что он делает, заставило его переключиться и начать работать с Заком? Может быть, это и заставило его ненавидеть демонов с такой патологической упертостью. И, может быть, его извращенное воспитание в сочетании с тем, что сделал его предок, заставило Адриана чувствовать себя обреченным. В любом случае, кто я такая, чтобы винить его.