- Вот именно, - холодно усмехнулась она. - Вы считаете правильным разрушить отношения, в которые вложены годы.
- А я считаю неправильным жить с человеком, которого не люблю, - твёрдо сказал Влад. - Я не хочу такой жизни.
Он посмотрел на родителей прямо и спокойно. В его взгляде не было ни капли сомнений. Решение уже было принято и менять его он не собирался.
- Я сделал выбор. Независимо от того, нравится вам это или нет.
Алексей Робертович долго молчал, затем медленно произнёс.
- Значит, ты готов к тому, что этот выбор будет стоить тебе многого.
- Если цена в том, чтобы быть честным с собой, я готов.
Анна Эдуардовна резко поднялась. Она расправила плечи, гордо вскинула подбородок и ледяным тоном сказала:
- Тогда я не понимаю, зачем вы пришли.
Я тоже встала, выпрямилась и уверенно посмотрела ей прямо в глаза.
- Потому что мы не хотим начинать жизнь с войны, и быть с вами врагами. Но и отказываться друг от друга мы не станем.
Анна Эдуардовна смотрела на меня долго и внимательно. В этом взгляде читалось недовольство, раздражение и уязвимость, которую она тщательно пыталась скрыть.
- Посмотрим, насколько вас хватит, - сказала она наконец. - Такие истории редко длятся долго. А вот испорченные отношения с семьёй остаются надолго.
Она многозначительно посмотрела на сына, будто напоминала ему о долге, правилах и порядке, который нельзя нарушать.
- Если отношения держатся только на ультиматумах, это уже не совсем семья, - твёрдо и уверенно сказал Влад.
Это стало последней каплей.
- Хватит, - резко сказала Анна Эдуардовна. - Я не хочу продолжать этот разговор.
Алексей Робертович устало вздохнул.
- Влад, ты взрослый человек, и мы не можем тебя удержать. Но принять этот выбор мы не готовы.
Влад медленно встал.
- Я надеялся, что вы хотя бы попробуете понять.
- Мы всё понимаем, - сказала мать, пожимая плечами. - Нам просто это не нравится.
Мы вышли молча.
На улице было холодно и свежо. Влад остановился, притянул меня к себе и крепко обнял. Его куртка пахла морозным воздухом и знакомым парфюмом. Это одновременно успокаивало и возвращало мне чувство опоры.
- Прости, - сказал он. - Я знал, что будет тяжело, но всё равно надеялся на другую реакцию.
Я уткнулась ему в грудь и впервые за весь вечер позволила себе выдохнуть.
- Самое страшное не то, что нас не принимают, - сказала я тихо. - Самое страшное то, что от нас требуют отказаться друг от друга, чтобы всем было удобно.
Он провёл ладонью по моим волосам.
- Я не откажусь от тебя. Никогда.
Я закрыла глаза, стараясь как можно сильнее запомнить это чувство любви и поддержки, которое мне давал Влад.
Теперь я понимала, что наши отношения перешли на другой уровень. Теперь это была не просто романтическая влюблённость, а взрослый выбор мужчины и женщины, ответственность и борьба за право быть вместе.
***
Через неделю после встречи с родителями Влада мне позвонила Яна.
Я знала, что этот разговор рано или поздно состоится. Просто надеялась, что у меня будет больше времени подготовиться, привыкнуть к новой реальности и привести мысли в порядок.
Её голос звучал спокойно и вежливо.
- Лера, здравствуйте. Это Яна.
- Да, я вас слушаю.
- Понимаю, что звонок может быть неожиданным и, возможно, неприятным, но мне очень нужно с вами поговорить. Лично.
Во рту пересохло. Я сделала короткий вдох, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- О чём?
- О нас троих. И о Владе. Думаю, мы обе заслуживаем честного разговора.
В груди неприятно сжалось.
- Я не уверена, что это хорошая идея.
- Понимаю, - спокойно ответила она. - Я не собираюсь устраивать сцен. Просто хочу сказать то, что не могу сказать по телефону.
В её голосе не было ни упрёка, ни раздражения. Это спокойствие действовало сильнее любых обвинений.
Я помолчала несколько секунд.