Даша медленно выдохнула.
- Да… мне просто стало страшно.
- И это нормальная реакция, - спокойно сказала Кристина. - Страх иногда очень даже полезная эмоция, которая помогает увидеть реальность.
Она слегка улыбнулась Даше.
- Главный вывод здесь очень простой. Если рядом с человеком ты всё время подстраиваешься и постепенно теряешь себя, значит это не твой человек. Настоящие отношения расширяют пространство для тебя и в них ты растёшь.
Кристина обвела взглядом подруг.
- Поэтому эту историю я бы назвала не неудачей, а очень полезным опытом. Ты увидела человека настоящим раньше, чем успела сильно привязаться.
За столом повисла тишина, каждая думала о своём. Только тихо играла спокойная музыка и где-то позвякивали чашки.
Даша вдруг выпрямилась и улыбнулась уже гораздо спокойнее.
- Знаешь, Крис… - сказала она. - После твоего разбора моя история приобрела ещё большую ценность. Теперь я ещё лучше понимаю, какой мужчина мне точно не подходит. Спасибо за науку.
Ева тихо рассмеялась.
- Да уж. Кристина сейчас провела нам полноценную психологическую сессию.
Кристина улыбнулась уголком губ и спокойно сказала:
- Обращайтесь, девочки.
В этот момент кофемашина снова громко зашипела.
Лера с лёгкой тоской посмотрела в её сторону, затем перевела взгляд на подруг.
- Девочки… может закажем тот чай с распускающимся цветком? Как в прошлый раз.
Настя понимающе улыбнулась.
- Конечно.
Подруги дружно закивали и позвали официанта. Они прекрасно знали, как сильно Лера любит кофе. Но сейчас ей приходилось от него воздерживаться из-за своего интересного положения.
***
Официант бережно поставил на стол стеклянный чайник, и разговор сам собой стих. В прозрачной воде медленно распускался белый цветок. Тёплый пар поднимался вверх тонкими слоями, принося с собой едва уловимый цветочно-медовый аромат. Кристина несколько секунд молча смотрела, как один за другим раскрываются лепестки, словно это неспешное движение помогало ей собраться с мыслями. Потом чуть вздохнула и тихо сказала:
- Знаете, девочки… какое всё-таки счастье, что мы можем вот так собираться и честно разговаривать, не изображая благополучие. Не делать вид, что всё нормально только потому, что так удобнее окружающим, ведь на самом деле так страшно, когда до тебя никому нет дела, тебе плохо, а разделить это не с кем.
Подруги переглянулись. Для Кристины такие слова были нехарактерны. Даже Ева, обычно готовая первой вставить какую-нибудь реплику, на этот раз промолчала.
Настя осторожно спросила:
- Крис, у тебя что-то случилось? Или у Дани?
Кристина будто вынырнула из своих мыслей, моргнула, перевела взгляд на подругу и качнула головой. Пальцы её, до этого спокойно лежавшие на столе, едва заметно сжались. Для другого это движение, возможно, прошло бы незамеченным, но не для Насти.
- Нет. То есть… не у меня. - Кристина на секунду запнулась, словно выбирая, стоит ли вообще это рассказывать. Губы у неё слегка дрогнули в нерешительной полуулыбке, которая тут же исчезла. - Просто вспомнила одну недавнюю историю из школы. И почему-то она у меня из головы никак не выходит.
- Расскажи, - попросила Даша, немного подавшись вперёд.
Остальные молча поддержали её взглядами.
Кристина ещё раз посмотрела на чайник, где белый цветок уже почти раскрылся, и только потом подняла глаза.
- У нас в одном из шестых классов учится девочка. Назовём её Маша. В целом она хорошая, неглупая, даже положительная. Но в последнее время её будто подменили. Она начала цеплять нескольких одноклассниц: язвить, унижать, коверкать фамилии. На уроках могла заявить: «Не поднимай руку, я буду отвечать». А когда девочки её не послушались, всё стало серьёзнее. Началась настоящая травля: оскорбления, угрозы, попытки настроить против них класс. Она говорила, что устроит им «встречу после школы», сделает так, что с ними никто не будет общаться.
Аня нахмурилась.
- Из-за чего?
Кристина на секунду замолчала, провела пальцем по краю чашки и продолжила уже чуть тише: