– Ты можешь сказать, – говорю ей.
– Он полный придурок.
– Я согласен с этим, – говорит Кэм, и Кристиан добавляет:
– Я тоже.
Грейс ведет машину, и тишину разрывает мелодия моего телефона. Мое сердце устремляется вскачь.
Пожалуйста, пусть это будет Оуэн.
– Кто это? – с надеждой спрашивает Грейс.
Смотрю на экран.
– Незнакомый номер. А значит, это, возможно, Рид.
– Дай мне телефон.
Кристиан практически выпрыгивает между двух сидений, пытаясь его схватить.
Я отвожу телефон подальше от него. Меньше всего мне нужно усложнить ситуацию. Отвечаю на звонок и тут же сбрасываю.
Через несколько секунд он снова звонит, и я повторяю: отвечаю и сбрасываю.
Выключаю звонок, но все равно слышу, как гудит мой телефон, когда звонит Рид. К пятому разу я устаю отвечать и сбрасывать, поэтому просто жду, когда звонок уйдет на голосовую почту.
– У этого парня серьезные проблемы, – говорит Кристиан. – Как думаешь, я бы мог его одолеть?
Не знаю, кого он спрашивает, меня или Кэма, но отвечаю:
– Нет.
– Почему ты так говоришь? Ты даже не подумала, – жалуется Кристиан.
– А мне и не надо. Он – хорошо натренированный боец MMA. Ты – футбольный игрок. Это не одно и то же.
Кристиан хмурится.
– Я много дерусь.
– Не на ринге.
– Ты не знал, что можно решать проблемы, не избивая кого-то до полусмерти? – говорит ему Грейс.
Через двадцать минут звонков Рида я хочу выкинуть телефон в окно.
– У меня уже восемь голосовых.
Кристиан протягивает руку.
– Серьезно, дай мне телефон. Я с ним поговорю. Он больше не будет тебе звонить.
Что такого хочет сказать Рид, раз оставил восемь голосовых сообщений? Наверное, позлорадствовать.
– Какого черта ему нужно? – спрашивает Кэм.
– Он помешан, как сталкер, – говорит Грейс. – Кто знает? Этот парень не совсем стабилен. – Она смотрит на меня. – Без обид.
– Я больше не с ним. Можешь свободно оскорблять его, когда захочешь. Проверю, зачем он продолжает названивать.
Слушаю первое сообщение.
«Пейтон. Я знаю, ты знаешь, что это я, поэтому продолжаешь сбрасывать. Мне жаль, что я выбил дерьмо из твоего нового парня. Вообще-то, нет, не жаль. Но мне жаль, что из-за меня ты переживаешь. В смысле, я только что выиграл чемпионат и не могу насладиться этим, потому что тебя здесь нет. Если дашь мне шанс объясниться, мы все решим. Перезвони мне или подними трубку, когда я звоню. Все это – большое недоразумение. Мы все можем решить. Люблю тебя».
Недоразумение?
Кладу трубку и откидываюсь на сиденье.
– Что он сказал? – спрашивает Грейс. – Угрожает тебе?
– Нет. Он хочет, чтобы мы снова были вместе.
Устала от Рида и его дерьмовых манипуляций.
Грейс смотрит на меня.
– Ты сейчас прикалываешься?
Качаю головой и пожимаю плечами.
– Нет. Он толкнул целую речь.
– Дай мне телефон, – говорит Кэм.
– Это неизвестный номер. Ты не сможешь перезвонить.
– Я хочу прослушать сообщения. – Кэм просит меня отдать ему телефон. Я передаю.
– Удали их, когда закончишь.
Кристиан перебирается на середину сиденья, и Кэм наклоняет телефон, чтобы оба могли слушать.
Грейс дуется.
– Я тоже хочу послушать.
– Мы можем подключить к колонкам, – предлагает Кэм.
– Нет! – кричим одновременно мы с Грейс.
Близнецы толкаются на заднем сиденье, ругаются и перешептываются.
– Пейтон? Сколько из них ты прослушала? – через несколько минут спрашивает Кэм.
– Только первое. А что?
– Мы на третьем. Подожди. – Кэм смотрит на брата. – Он плачет?
Кристиан кивает.
– О, да. Он определенно плачет. Или притворяется. Сложно сказать. В смысле, я не плачу, поэтому эксперт из меня никакой. Что думаешь, Кэм?
– Почему ты меня спрашиваешь? Я тоже не плачу. Но, кажется, именно это он и делает.
Я прислоняюсь головой к окну. Это перебор.
К четвертому голосовому Кристиан и Кэм устроились на краю сиденья и нагнули телефон, чтобы Грейс слышала хотя бы часть сообщения. Если бы Оуэн не проиграл на чемпионате… Если бы не его сердечная патология и если бы я прямо сейчас не смотрела на ортез на своей ноге… было бы почти весело.
– Ладно, шестое самое лучшее. Лучшее значит худшее, – говорит мне Кристиан. – Он включил песню.
– Я не хочу знать.
– И не надо, – заверяет меня Грейс. – О господи, ребята. Уберите это от моего уха. Я больше не могу.
– Готов поспорить, в седьмом он сам запоет, – говорит Кэм брату. Кристиан чешет голову.
– Он может включить новую.
– Ставлю пятьдесят баксов, он сам споет.
Кристиан кивает.
– Принимаю.
Понятия не имею, что там в седьмом сообщении – спел Рид или нет, или клялся в вечной любви, – потому что вырубаюсь.