– Как ты травмировала колено?
Это была не я.
– Упала с лестницы. – Это правда, но, упустив детали, чувствую себя словно в ловушке в слишком маленькой комнате, которая с каждой минутой может стать еще меньше. – Вне футбольного поля я неуклюжа.
– Отстойно. Мне жаль.
Оуэн смотрит мне в глаза и произносит эти слова так, будто он на полном серьезе.
– Могло быть и хуже.
Но когда моя стипендия висит на волоске, так не кажется.
– Все равно отстойно.
Почему я позволяю Оуэну задавать себе так много вопросов? Я знаю его всего пятнадцать минут. Тот случай с Ридом научил меня тому, что человека можно легко недооценить. Я считала Рида спортсменом, который никогда не опустится до допинга и жульничества. И ошиблась в обоих случаях.
Что касается людей, я всегда полагалась на свои инстинкты – тихий голос в моей голове. Но больше я ему не доверяю.
Оуэн склоняет голову вбок и улыбается.
– Так ты все еще хочешь знать, есть ли у меня девушка?
По шее взбирается румянец.
– Я ни разу у тебя не спрашивала.
– Когда я закончил разговаривать, ты спросила, ссорился ли я с девушкой.
– Я поддерживала разговор, а не вынюхивала. – Ладно, чуть-чуть. – Я не ищу себе парня.
– Так сказали твои кузены.
Задушу этих двух.
– А что конкретно они сказали?
Чтобы знать, сколько завтра кинуть соли в их завтраки.
Оуэн откидывается на тюки.
– Я столкнулся с твоими кузенами, когда они после игры выходили из раздевалки. Упомянул, что мы виделись, а они сказали, что ты ни с кем не встречаешься.
Не встречаюсь?
Ну все, они – трупы.
Благодаря им создается ощущение, что я после выпускного ухожу в монастырь. Румянец переползает с шеи на щеки. Надо отвязаться от Оуэна и вернуться на вечеринку прежде, чем разговор станет куда более неловким.
Но я хочу остаться.
Последние три недели были полны лжи и обвинений, операций и приемов у доктора, угроз и розыгрышей по телефону – бывший не переставал мне названивать, а лучшая подруга больше никогда со мной не заговорит. Благодаря легкому флирту с Оуэном я чувствую себя нормальной – спокойной, саркастичной и бесстрашной.
И я хочу чуть дольше чувствовать себя такой.
А еще не хочу, чтобы Оуэн думал, будто я отправляюсь в монастырь.
– Кстати говоря, я встречаюсь. Просто меня сейчас не интересуют свидания. Есть разница.
– Просто говорю тебе, что слышал. – Оуэн вскидывает руки. – Поэтому ты здесь, вместо того чтобы тусоваться на вечеринке?
– Нет. Просто я замкнута.
Его взгляд падает на мой рот.
– Я в это не верю.
Убираю волосы в хвостик и перевязываю его резинкой, что висела на запястье. Лишь бы не смотреть ему в глаза.
– Ты меня даже не знаешь.
Оуэн подается вперед и ставит локти на колени. Его рука касается моей, и он смотрит на меня.
– Пока не знаю.
– Пейтон? Ты где? – кричит один из близнецов.
Оуэн спрыгивает с сена.
– Кажется, кузены тебя ищут.
Из-за угла выходит огромная фигура. Я не могу понять, Кристиан это или Кэмерон, пока не вижу зеленую футболку.
Кристиан устремляется в нашу сторону. И, заметив Оуэна, не верит своим глазам.
– Оуэн? Я не знал, что ты здесь. Что случилось?
– Ничего особенного. Просто заехал забрать Такера, – отвечает Оуэн. – Он написал и сказал, что какой-то идиот-девятиклассник уговорил его прийти на вечеринку. Гарретт пристал к Такеру на игре. Я лишь хотел убедиться, что ничего не произошло. И отправил его с другом домой.
– Такеру повезло, что ты за ним присматриваешь, – говорит Кристиан. – Ты относишься к нему, как к младшему брату.
– Я пытаюсь научить его постоять за себя.
Кристиан кивает и быстро оглядывается.
– Титан знает, что ты здесь?
– Нет. И лучше оставить все, как есть, – отмечает Оуэн.
– Почему? Вы не ладите? – спрашиваю я.
– Типа того, – отвечает Оуэн.
Кристиан смотрит на Оуэна, затем на меня. И хмурится.
– Как ты оказался здесь с моей кузиной?
Своим вопросом я, наверное, напомнила ему, что мы с Оуэном были здесь наедине.
– Просто случайно встретились, – говорит Оуэн. – Я защищал ее от медведей.
Кристиан странно смотрит на него.
– Каких медведей?
Оуэн смущенно улыбается мне.
– Забудь. Слишком много выпил.
Он направляется к передней части амбара, и я слегка разочаровываюсь. Наверное, волнуется, как бы близнецы не надрали ему зад.
– Ты же даже не пьешь, – кричит ему вслед Кристиан. Оуэн останавливается и смотрит на меня.
– Это была моя мама.
– Что? – спрашиваю я.
– По телефону. Это я с ней разговаривал, – говорит он, а потом заворачивает за угол. Мой рот растягивается в улыбке.