Внезапно он опускается на колени, зажав мое тело. Руки передвигаются на мои запястья и прижимают их к мату. Он смотрит на меня, нахально улыбаясь.
– Все еще считаешь, что знаешь, как себя защитить? Настоящий атакующий не смягчил бы твое падение.
На мгновение я забываю, почему вообще оказалась на мате. Похоже, он почувствовал на запястьях биение моего пульса.
Почему Оуэн? Почему сейчас – так не вовремя?
– Я сделал тебе больно?
В глазах Оуэна вспыхивает беспокойство.
– Нет. Но я даже не поняла, что произошло. Я начала поворачиваться, и возникло странное ощущение.
– Будто теряешь равновесие? – спрашивает он.
– Да.
– Если прижать руку к уху и повернуть человека в противоположную сторону, внутреннее ухо перестает функционировать. Именно внутреннее ухо контролирует равновесие.
– Похоже, я не так много знаю о самозащите, как думала.
Оуэн отпускает мои запястья и убирает за ухо выпавшую из хвостика прядь волос.
– Если хочешь, я обучу тебя основам. Черный пояс на этом не заработаешь, но будешь знать, как защититься, если кто-то попытается тебя обидеть.
Отворачиваюсь, когда он произносит последнее предложение.
– Необязательно это делать.
Оуэн помогает мне подняться, и я прислоняюсь к канатам, пытаясь понять, что чувствую. Его рука касается моей талии, когда он тянется к канату за моей спиной. Вторую руку он подносит к моей щеке. Она зависает там на мгновение, застывает на месте.
Так же я чувствую себя сейчас.
Наконец он убирает за ухо еще одну прядь моих волос и подается вперед.
– Позволь мне научить тебя, Пейтон. Не хочу, чтобы кто-то тебя обидел.
Слишком поздно.
Слова почти срываются с губ.
– Ты молчишь. Значит, обдумываешь? – спрашивает Оуэн.
О чем мы говорили?
О самозащите.
Мы с Оуэном лежали на полу… его лицо в сантиметрах от моего. Я хочу его поцеловать.
– Пейтон? – Оуэн внимательно наблюдает за мной, и мне сложно сосредоточиться.
– Да. Конечно. – Почему я на это соглашаюсь? – Если будет время после физиотерапии и всего остального.
Когда он слышит последние два слова, уголки его рта приподнимаются. Он все еще потный после тренировки. Но, в отличие от остальных ребят, от него не пахнет грязными носками. Это безумие, и я никому и никогда в этом не призналась бы, но мне кажется, от него пахнет океаном – чистотой и чем-то соленым. И это никак не решает проблему притяжения.
Оуэн держит один из канатов, на который я облокачиваюсь. Если чуть сдвинуться, моя рука коснется его руки. Вдыхаю и глотаю новую порцию его опьяняющего запаха.
– Мне не нужен парень, – выпаливаю я. Это защитный механизм. Борись или беги. Только слова срываются с моих губ, а ноги остаются приклеенными к полу.
Оуэн наклоняется ниже.
– Кто сказал, что я хочу быть твоим парнем? – Его дыхание щекочет мою шею.
– Ты прав. Надо было сказать, что мне не нужен секс на одну ночь.
Отступаю в сторону и выбираюсь из зоны досягаемости.
– Ты не производишь впечатление девушки, которая без разбора занимается сексом.
Он стоит у канатов, где минуту назад стояла я.
– Что это значит?
Оуэн подходит к середине ринга, где стою я.
– Ты упрямая и не терпишь оскорблений. И не смотри так на меня. Это комплимент.
– Возможно, если ты сержант-инструктор.
– Ты такая девушка, которую хочется не на одну ночь.
Склоняю голову и бросаю на него озадаченный взгляд.
– На сколько именно ночей? Мы говорим о двух-трех или о целой неделе? Хочу, чтобы мои ожидания оставались реалистичными.
Оуэн смотрит на меня и качает головой.
– Ты все воспринимаешь неправильно. Я не говорил, что не хотел бы быть твоим парнем. Просто испытывал тебя на прочность. В первый же вечер нашей встречи ты ясно дала понять, что недоступна. Я тебе поверил.
Часть меня сожалеет об этом – та же часть, что сказала, как мне повезло в тот вечер, когда Рид впервые меня поцеловал. Та часть, которой я не доверяю.
Он глубоко вдыхает.
– Но мы можем быть друзьями, верно?
Невероятно. Я выслушиваю речь про «давай будем друзьями» от парня, с которым даже не встречаюсь.
– Или у тебя уже много друзей? – дразнится он.
Стоять так близко к парню, к которому меня влечет и с которым я не могу встречаться, плохая идея – это как играть со спичками над жидкостью для зажигалок.
Оуэн поднимает передо мной кулаки, как при приветствии боксеров в центре ринга перед боем.
– Друзья?
Не верю, что у всего есть причина. Что-то просто случается, и приходится жить с последствиями. Чудеса можно объяснить. Любовь с первого взгляда нельзя назвать необъяснимым феноменом. Это наука – биология и феромоны.