Сейчас я знаю его уже два года, но не разу не видела, чтобы он пил или хотя бы держал в руках алкоголь. Из того что я узнала за время общения с ним я сделала вывод, что алкоголь — это его своеобразный триггер из детства. Родился он в Твери в семье алкоголиков. Первые годы его жизни — это череда побоев, слез, истерик и ругани с характерным запахом спирта. Мать умерла, когда ему было 6 лет и дальше его растила бабушка. Паша был закрытым и вспыльчивым парнем, с которым предпочитали не связываться. Он из тех кто бил первым, а не ждать когда ударят его. Но при этом во многом благодаря бабушке учился он почти на отлично и был весьма умен. Он шел и всегда добивался своего, поставив себе цель никогда не становиться как его биологические родители. Отсюда и полное отторжение алкоголя. А так же алкоголь помутняет рассудок, а он привык все держать под контролем, управлять, доминировать. Эти свои сильные стороны он идеально применял в своей профессии. Он был прокурором. Но тогда меня не сильно волновало его прошлое и его профессия. Меня интересовал лишь он здесь и сейчас. А сейчас он смотрел на меня с вызовом, сказав:
–Садись в машину.
Это не предложение. Приказ. Он выбрал меня. Он принял вызов, но не так как я себе это представляла. Помните я говорила о чувстве, с которым первый раз я села в его машину. Я и сейчас не могу с точностью описать что именно испытывала в тот момент. Вы когда-то чувствовали дрожь во всем теле, подсознательно ощущая что скоро что-то произойдет, изменится? Вы знаете что должно случиться, но при этом не можете ничего сделать, какая-то мелочь, но вы не рискуете, боясь испортить все.
Мы слишком углубились в воспоминание, а сейчас мне требовалось, чтобы мой разум был здесь и сейчас, потому что я поднималась в кабинет Данилевского:
– Добрый вечер, Дарья Сергеевна. – сказала мне его секретарь, чуть привставая. –Павел Константинович только приехал. Я не знала, что у вас с ним назначена встреча. Хотите я скажу ему о том, что вы пришли?
–Не стоит, он и так это знает. –усмехнувшись ответила я, пройдя мимо нее и открыв дверь его кабинета скрылась за ней.
Он сидел за рабочим столом, но не был занят делами, по-моему, даже не включил компьютер, потому что понимал, что я скоро приду. Он ждал меня. В свою очередь я села на стул на против него и закинула ногу на ногу уже предвкушая его тираду. Он не разочаровал меня и начал с претензией:
–Тебя не учили стучать? –спросил он, обхватив подбородок большим и указательным пальцем откинувшись на стуле.
–Учили, но те же люди что учили тебя здороваться. –парировала я, напоминая ему о его культуре общения, когда мы встретились у суда.
–Ты не должна была приезжать туда. – холодным тоном сказал он, не желая уступать. –Нас не должны видеть вместе.
–Почему? Ты прокурор в деле, где я прохожу свидетелем и обвинителем.
–Вот именно, мы можем видеться, когда тебя вызывают на допрос, обо всех других встречах надо договариваться заранее, чтобы никто ничего не заподозрил. –он отдернул руку от подбородка и указал на дверь, закипая.–Моя секретарша сидит за этой гребанной стеной.
–Раньше мы виделись хотя нас вообще ничего не должно было связывать, Но ты все же назначал мне встречи.– напомнила я, потому что деловые отношения нас связывали только последние 10 месяцев.– Не понимаю почему ты переживаешь теперь, хотя сейчас хотя бы подставляемся вместе, ведь раньше проблемы бы были только у тебя.
– Потому что раньше если нас заметили бы проблемы были бы совершенно другого характера.
Я шумно выдохнув, пытаясь успокоиться, ведь приехала не ссориться, решила перевести тему:
– Ладно, как все прошло?
– Это было лишь первое слушание. Все стандартно. Доказательства, что он торговал наркотиками были предоставлены суду. О версии защиты можно не волноваться. Но загадывать пока рано.
–Боже, лучше бы мы выбрали не наркотики, а неуплату налогов. –надавив на переносицу, чествуя приближение мигрени, что мучала меня последнее время, выпалила я начав сомневаться. –За это хоть больше дают, ну или хотя бы выбили из него деньги даже если бы его адвокат хорошо поработал. А так если его оправдают по этой статье, минус 6 лет из основного срока как минимум и ничего в замен.–устало сказала я.
Данилевский выпрямился и сложив руки на стол в замке, уверенно заверил меня:
–Его не оправдают. Я защищу тебя.
–Я не слабая женщина. –вспылив повысила я тон посмотрев в его глаза.– Если бы я нуждалась в защите - наняла бы адвоката, но я обратилась к прокурору не для того чтобы ты меня защищал, я обратилась к тебе чтобы ты посадил его.