–Начинай.
Данилевский опустил руки на ремень темных брюк и красноречиво на меня посмотрел. Моя рука заскользила вниз к сомкнутым бедрам и застыла на животе, когда Паша звякнул пряжкой ремня будто подводя черту. Подчеркивая, что игры закончились, и он больше не собирается тратить время на болтовню.
– Провоцируешь? – равнодушно отрезал и одним рывком выдернул ремень из петель.
Мои глаза распахнулись, и я развела бедра, опуская руку к низу живота. Юбка мешала, и я поддела ее второй рукой, открывая то, что до этого было скрыто. Но что поделать, я сама напросилась. Палец коснулся кожи там, и я шумно выдохнула, наблюдая как Данилевский толкает свободный конец ремня в пряжку. Его уверенные движения выглядели так сексуально, что я ненадолго залипла, наблюдая за ловкими красивыми пальцами. Длинными с аккуратными ногтями. Я непроизвольно выгнулась, поддаваясь возбуждению, а потом вздрогнула, когда Данилевский выстрелил рукой и сгреб меня за грудки, сминая рубашку. Села на диване, вцепилась руками в обивку. Настолько крыло от его непредсказуемости и дерзости.
– Ты помнишь, что можешь в любой момент меня остановить? – его рука опустилась на мою щеку, и Паша нарочито нежно погладил скулу, а потом опустился к губам и провел по ним большим пальцем. Он словно давал мне сейчас крупицу этой ласки, боясь что я откажусь. Скажу что не согласна на все это, что это слишком. Но я не сделала бы так. И он это прекрасно знал. Кивнула, поднимая на него взгляд и прикусила подушечку, приходясь по ней языком. Он стиснул зубы на секунду, а потом резко сжал мою челюсть, тем самым запрокидывая голову выше и негромко, как рычащий хищник, растянул. – Забудь об этом...
Он любил доминировать, не только в жизни и работе, но и в сексе. И я была той что позволяла ему это. Отдавала контроль. Он узнал о том кто я и кем раньше работала, почти сразу. Он навел справки. И на удивление его это не отпугнуло, я не показалась ему грязной и испорченной. Во мне он увидел потенциал, выгоду для себя и разгул для своей фантазии. Со мной он мог не сдерживаться, ведь я наверняка была достаточно опытна, со мной он мог не стесняться ведь я скорее всего много как экспериментировала. Но это были выводы, основанные на его домыслах. На самом деле я была весьма консервативна. До встречи с ним я никогда не сталкивалась с БДСМ, за время работы в эскорте. Но меня почему-то не отпугнули его предпочтения, а наоборот заинтересовали. Я открыла для себя новые грани удовольствие. Было приятно потерять контроль рядом с ним. Выброс адреналина, когда ты не знаешь чем все закончиться давал мне наслаждение.
Он дернул рубашку расстёгивая ее на груди, и я вскрикнула, прохладный воздух лизнул грудь. Паша закинул мне на шею ремень и стянул так, что петля затянулась до грани боли. Идеально выверенной грани боли, когда еще чуть-чуть и уже перебор.
Данилевский обхватил мой подбородок будто собрался делать искусственное дыхание и склонившись лизнул мои губы, грубо их прикусывая.
– Боишься? – зарычал мне в рот, а я сглотнула и ощутила, как вторая его рука сжала ремень у самой шеи как поводок, чтобы подчеркнуть его власть надо мной. – Уже хочешь меня тормознуть?
Он, как и я, тяжело дышал, широкая грудь покрылась каплями пота, а мы даже не начали основной акт. Паша читал по моим глазам ответ, а я захлебывалась. Захлебывалась его дыханием. Этой жаждой, что сжирает нутро. Нетерпением. И до жжения под кожей хотелось попробовать его на вкус, чтобы вернуть себе хотя бы призрачную иллюзию власти.
– Хочу взять его в рот... – протянула томно, и Паша рвано вдохнул. Янтарные глаза наполнились тяжестью плавленого золота, и ресницы припустились.
– Тогда заслужи.
Мысль взорвалась в мозгу так резко, что стало немного пьяно, и я положила руку поверх его костяшек, и он чуть ослабил хватку на ремне, позволяя мне откинуться на широкую спинку дивана. Рубашка на моей груди разошлась, а ее низ собрался на животе, и я, отбросив скромность, прошлась по коже пальцем, одновременно раздвигая ноги, чтобы Данилевский мог видеть все что я делаю. Уперлась пятками в диван и приподняла бедра навстречу своей ласке. Мой взгляд как приклеенный впился в глаза цвета золота, и даже под дулом пистолета я не смогла бы отвести взор. Провела по розовым складкам. Пальцы мгновенно стали влажными. Они невесомо скользили, по моей плоти, вырисовывали круги около чувствительной точки и слегка давили, когда подбиралась к низу, проникая на самый миллиметр внутрь. А потом чуть глубже. На фалангу.