– Убери руки, – он намотал ремень на кулак и дернул меня на себя, заставляя сесть прямо.
Шею чуть сильнее стянуло, и я поморщилась, он это заметил. Мгновенно ослабил тягу и прошелся пальцем между ремнем и шеей, проверяя, не душит ли. Но все это произошло так быстро, что я решила – почудилось. Он не переживал за мою сохранность, он делал это на автомате, эту нужно было просто все контролировать, натяжение ремня, сам процесс, меня.
Я снова потянулась к изнывающей плоти, но он дернул ремнем, заставляя меня замереть и медленно утробно зарычал.
– Достаточно.
Пульс ударил в мозг, а сердце выстрелило в горло, и я сглотнула, глядя в затуманенные глаза. Потянулась к его ширинке джинсов. Он меня не остановил, и я решила, что получила одобрение. Вытащила пуговицу из петли. Бугор налился так, что было трудно сладить с молнией, пальцы дрожали и были все еще скользкими, но я упрямо подцепила язычок и потянула вниз. Черные боксеры натягивались так туго, что казалось треснут. Стояк уже увеличился до гигантских масштабов и, как только я оттянула ткань, вырвался наружу будто на пружине. Мои глаза распахнулись так широко, что Паша ухмыльнулся. Не видела, услышала его улыбку. Сглотнула. Обхватила набухший член рукой, но пальцы не сомкнулись, настолько он был огромным. Венки рельефно тянулись от бархатной головки к основанию, и я медленно вобрала в рот стояк, и головка тут же уперлась в горло. Паша с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы, и мой рот наполнился солоноватым привкусом, видимо от капельки смазки, проступившей на члене. Отвела голову и снова насадилась на него ртом, беря так глубоко, насколько позволяла гортань. Обхватила его пальцами у самых губ и вынула изо рта, отмечая, насколько глубоко он вошел. Оказывается, не вставила и половины. Плюнула на член, размазывая влагу по всей длине, и провела рукой от головки к основанию. Ремень на шее дернулся, и я подняла глаза, все еще держа член глубоко внутри.
– Я сейчас кончу... – его слова звучали как полу-рык полу-стон человека которому безумно больно, и я ощутила наконец этот триумф власти над этим зверем, который хотел подчинить, но подчинился сам.
Я его подчинила...Повела бровью, чтобы дать понять, что он отвлек меня по пустяку и снова отстранилась, а потом заглотила его глубоко, одновременно поглаживая языком низ члена, и на затылок легла мужская рука. Он зарылся в волосы, слегка оттянул, заставляя отстраниться, а потом выпустил ремень из хватки и положил вторую руку мне на макушку, снова насаживая на член глоткой. Еще один толчок внутрь, и пальцы на коже сжались, натягивая волосы. Данилевский зарычал и, стиснув зубы, разрядился мне в рот, наполняя его густой вязкой спермой. Одна струя, вторая, и мне казалось, он переполнит меня, настолько много ее было. Подняла взгляд на кончающего парня, и меня снова прошибло молнией. Отвела голову назад, выпуская сперму изо рта, а потом медленно провела головкой по потекам, размазывая полосы.
– Я не буду глотать – провела членом по губам, и Паша повел широкими плечами подчеркивая конец оргазма.
Он выглядел сейчас как сытый лев, как довольный хищник. Полуулыбка на его лице была такой заразительной, что я на секунду забыла об изнывающей плоти, которая пульсировала от неудовлетворенности. Он разжал руки на моем затылке и ослабил ремень, снимая его с шеи, а потом стянул с себя галстук и бережно вытер с лица сперму, приходясь по подбородку и шее тканью. Потом потянул меня, чтобы встала, и, обхватив лицо ладонями, смял мои губы в глубоком терпком поцелуе.
Паша не отводил от меня горящих глаз, которые облизывали каждый сантиметр моего тела и плавили его невидимыми прикосновениями.
– Ложись. Если будешь хорошей девочкой, я тебя не свяжу... – едва эти слова сорвались с его губ, требовательное прикосновение смяло нежную кожу там, и я охнула, плавясь от удовольствия с привкусом неожиданной ласки.
Паша ввел внутрь палец, потом вынул и растер, а мои бедра сами раздвинулись, потому что хотелось еще. Два пальца вошли туго, и я ощутила, как его ладонь уперлась в лобок. Дыхание перехватило у обоих. Я безотчетно подалась ему навстречу, отрывая бедра от постели, а он строго посмотрел на мои руки, которые в этот момент потянулись к нему, и я тут же вскинула их вверх, вминая в подушки.
– Умница, детка.
Он чрезмерно довольный собой улыбнулся одними глазами и закусил губу. Мою. А я попыталась ответить, но он отвел губы и мне стало холодно. Еще хочу. Он толкнулся снова, и я, наплевав на его запреты, спятила и обхватила его шею руками, впиваясь в губы своими. Паша не оттолкнул меня сразу. Нет он поступил благороднее. Дал мне маленький кусочек удовольствия, трахнул пальцами, и с усилием оторвавшись, потянулся к ремню и за секунду стянул мои запястья, фиксируя у подлокотника. На мой протестующий писк внимания не обратил и, вернув пальцы на исходную – в меня, начал медленно гладить оголенный нерв внутри, неспешно спускаясь ниже.