—Ладно...просто я хотел убедиться что ты не против. Просто я не хочу чтобы это решение как то поменяло наши с тобой оношения.
—Хочешь чтобы мы продолжали...наше общение?
Наши отношения никак нельзя было назвать просто дружескими, но и романтическими тоже. Секс по дружбе или нечто подобное. Но он был согласен на что угодно, чтобы я просто была рядом.
—Да. —с полной уверенностью заверил он.
—Ну тогда решили. — я улыбнулась и была рада, что мы закрыли эту тему.—Все остаётся как было. —я перевела взгляд на город и на глаза тут же бросилась красное пятно, рядом с которым столпились зеваки.—Красивая машина.
—Ferrari 812 Superfast, 800 лошадиных сил и разгон до 100 километров за 2,9 секунды, а максимальная скорость 340. —буднично ответил он проследив за моим взглядом, доедая блюдо.—Это мая машина.
—Серьезно? —сделала вид что удивилась.—Зачем тебе еще одна? Ты ведь даже не живешь в Москве?
На самом деле, то что он купил еще одну не было уж такой неожиданностью. У него было более 15 машин в разных городах по всему мору, а его слабостью были суперкары. Он коллекционер своего рода. У богатых свои причуды.
—Она красивая. —пожав плечами парировал он.
—Похоже на тебя.—усмехнулась я и тоже закончила есть.
На меня резко накатило уныние. Вспомнив о том, что суд еще не вынес окончательный приговор по делу всей моей жизни я не смогла сдержать грусти. Обняв себя руками, сново смотрю на холодную улицу. В оконном стекле вижу наши искаженные отражения и слышу спокойный низкий голос рядом:
— У тебя чулок виден.
Поджав губы, втягиваю носом воздух.
— А ты что, сноб? — мрачно бросаю, не двинувшись с места.
— Агностик, — говорит он вежливо. — Я рад узнать, что ты сегодня в чулках и без лифчика, но я хочу допить кофе спокойно, а не думать, надела ты трусы или нет. Пацан справа тоже этим вопросом мучается, так что поправь платье.
Медленно перевожу глаза на господина Троитского, пораженная.Постукивает пальцами по столу, лениво осматривая помещение поверх моей головы.Что за... хренов снобизм?!Он снял меня в клубе, и прекрасно знает чем я занималась раньше и что делаю сейчас, мы оба прекрасно это понимаем, а теперь приказывает одернуть платье, будто я устроила тут стриптиз прямо на чертовом столе!
— Ты серьезно? — спрашиваю возмущенно.
— Да, — опускает на меня непроницаемые глаза.
— Это просто чулок!
— А у меня просто стоит, — ровно замечает он.
Поперхнувшись воздухом, оглядываюсь по сторонам, будто кто-то мог это услышать, истинная же причина этого бегства в том, что на мне есть трусы, и в них только что произошел микровзрыв!По груди и шее ползут пятна. Взгляд падает на его ширинку. Мое горло топит слюна. Он не пошутил. Смотрю в его глаза, чувствуя, как по ногам поднимается жар.Он что... из армии вернулся, чтобы вот так реагировать на мои чулки?!Я... я красивая, да. Но не красивее многих! Больше того, в последнее время я выпадаю из своей одежды.
— Ты что... — выпаливаю я. — Из тюрьмы сбежал?
—Я просто...скучал. —отвечает он прожигая меня глазами.—И уже не помню когда мы были наедине.
Облизнув губы, тихо говорю:
— На мне есть трусы, если тебя это успокоит.
Он бросает еще один беглый взгляд на кружевную резинку моего черного чулка, а потом протягивает руку и подтаскивает к себе мой стул так, что колени оказываются между его ног.Ножки стула жалобно стонут, проехавшись по деревянному полу, но этот звук тонет в шуме города, как и мой собственный писк неожиданности.
— Ох... — упираюсь рукой ему в плечо и вздрагиваю, когда его ладонь ложится на мое колено.
Его глаза так близко, что я вижу каждое золотое вкрапление, и еще вижу, что они у него абсолютно осмысленные, в отличии от моих глаз, которые мечутся по его расслабленному лицу.Нос заполняет его запах, перебивая все посторонние.Вздрагиваю, когда горячая сильная ладонь начинает ползти вверх к резинке чулка. Большой палец надавливает на внутреннюю поверхность бедра, вызывая мурашки между ног, но как только длинные пальцы начинают толкать вверх край моего платья, вцепляюсь ногтями в широкое запястье и сиплю:
— Убери.
— Я думал ты азартная, — говорит, остановив руку.
— Все смотрят, — чувствую, как от притока адреналина бухает в груди сердце.В диком протесте мой внутренний голос орет о том, что он... никогда не позволил бы себе такого с какой-нибудь отглаженной столичной фифой-Эмилией, которая за такое совершенно точно дала бы ему по лицу. Потому что он совершенно точно собрался засунуть руку мне под платье и проверить на месте ли мои трусы самолично.