Встречи в отелях постепенно переместились в более уединённое место — его дом загородом. Несмотря на то, что беседы наши были обо всем, о себе Андрей рассказывал всегда только то, что считал нужным. Но через какое-то время я уже сама лично хотела пробить его по своим каналам, чтобы узнать больше, но мне не удалось откопать что-то интересное, ведь как я говорила он был «человеком без биографии». Из того не многого что Андрей Станиславович рассказывал сам я знала, что он родился в Москве в семье рабочих, все как у всех, кто жил в те времена: закончил школу и ушел в армию, дослужился до приличного звания и имел уважение у сослуживцев, но, когда случилась перестройка, его жизнь поменялась. В 90-е занимался рэкетом и был во главе приступной группировки. В 95 стал успешным бизнесменом, открыл охранные предприятия. Сейчас является полностью чистым в глазах закона, но при этом ведет дружбу с высокопоставленными людьми по обе стороны баррикад, которые так же как и он легализовали бизнес. Такие связи не проходят бесследно, ведь кого попало не ставят на должность директора Федеральной Службы Охраны, в чьем подчинение офицеры, занимающиеся охраной государственных органов, в том числе президента, государственных деятелей и других высокопоставленных лиц. Он так же стоит во главе защиты особ важных объектов, координирует действия других органов безопасности и поддерживает связь с иностранными структурами.
Короче говоря Покровский, своего рода, один из самых неприкасаемых и загадочных лиц в стране. И согласитесь, что иметь связи с таким человеком очень полезно. Кастэр был очень прав, когда говорил, что это очень важный клиент и одновременно совершил самую грандиозную ошибку отправив к нему именно меня, тем самым подписав себе приговор. Который я привела в исполнение через несколько лет.
—Как ваши дела? — Спросил Покровский, когда мы приступили к ужину.
—Как всегда все идет по плану, за исключением некоторых погрешностей.
—Погрешности вся суть жизни. Именно они и решают нашу судьба.
—Вы как никто знаете, что я предпочитаю контролировать все, даже судьбу. Но если случается что-то непредвиденное, я просто стараюсь минимизировать ущерб и учиться на ошибках.
—Да, это я понял. Но дело на сколько я слышал идет к развязке, поэтому вы скоро поставите точку в главной погрешности вашей жизни.
Как уже заметил Егор, Андрей Станиславович не помогает мне в деле с Кастэром, но прекрасно знает о ходе следствия и всем прочем. Я бы упростила себе жизнь если бы попросила его помочь мне, но я не хочу, чтобы дело всей моей жизни прошло «легко». Как минимум я бы оказала огромную услугу если бы подчинённые Покровского просто поймали Кастэра где-то в подворотне и убили его, закопав в лесочке. Гораздо забавние наблюдать как Кастэр сидит на месте подсудимого и пытается оправдаться, думая, что он, как и всегда сможет выйти сухим из воды. Ломать медленно и по кусочкам. Вот как я хочу расправиться с ним.
Но все же козырь напоследок я припасла, как и план «Б». О котором, не навязчиво решила напомнить:
—Кстати об этом, вы ж помните, о чем мы с вами договорились? Когда его посадят...
—Разумеется. —не дав мне закончить, заверил меня он. — Я всегда держу свои обещания.
—Конечно. — я улыбнулась ему и сделав глоток вина, решила сменить тему. — Как прошел Международный экономический фору? Все были довольны?
—Да. — Покровский, сдержанно улыбнись и как бы в подтверждение своих слов кивнул мне. —Вы, как всегда, настояли и были правы. Наверняка вам передали, что все остались довольны.