Женевьева еще не успела осознать произошедшее, как ее будто пробило электрическим током. Она чувствовала, как кровь бешеным потоком понеслась по венам. Должно быть её ударила молния. На нее обрушилась боль.
Женевьева с трудом стояла на ногах.
А потом все вокруг поглотила темнота.
— Господь Всемогущий, не забирай и ее тоже.
Женевьева узнала голос Иви. Где она? Запах вернул её к реальности. Запах сгоревших лимонных деревьев. Она попыталась произнести хоть слово, но в горле пересохло. Её веки затрепетали.
— О, Господи, спасибо! — Иви смотрела на нее, стоя рядом на коленях, в грязи.
Женевьева закашляла и ухватилась за Иви, наклоняя ее к себе поближе.
— Итан, он… — прошептала она.
— Мне жаль, дитя… Он ушел.
Женевьева наконец-то смогла открыть глаза. Иви подскочила так, словно бы увидела самого Дьявола во плоти.
— Господь Милостивый!
— Что? Что случилось, Иви?
Старушка тщилась объяснить увиденное:
— Ваши глаза, дитя. Они… изменились.
— О чем ты говоришь?
— Они больше не зеленые. Они желтые; желтые, как солнце.
Но Женевьеве было все равно, какого цвета стали её глаза. Она потеряла Итана, большие ничего не имело значения. Она зарыдала.
Непрекращающийся дождь превращал землю под ними в грязевое месиво.
— Вы должны встать, мисс Женевьева. Нам надо поговорить кое с кем из Мира духов. — Иви попыталась поставить её на ноги.
— Иви, я тебя не понимаю.
— Ваши глаза, я же предупреждала Вас. Я говорила Вам про эту луну, это не та луна. Мы должны узнать, что все это значит. Нужно поговорить с Духами.
— Если с моими глазами что-то не так, то это из-за удара молнии.
— Что вы видели? — Иви выглядела испуганной.
— Иви, что происходит? Почему ты так странно себя ведешь?
— Молния в вас не ударяла. Это было что-то другое.
Иви побежала обратно к горящим хлопковым полям. Женевьева звала её, пытаясь встать, но ноги ее не держали. Она вновь упала на спину в грязь, подставив лицо под струи дождя. Дождь смешался со слезами поражения. Она почти теряла сознание и связь с окружающим миром. Вдали Женевьева слышала слабый голос Иви, зовущий её по имени. Когда она снова смогла сосредоточиться, то увидела пожилую женщину с подобранными в руках юбками.
Иви принесла что-то в подоле, и вывалила это на землю рядом с Женевьевой. Крошечные баночки с порошками и маленькие бутылочки, с чем-то похожим на песок и грязь.
— Что ты делаешь?
— Приношу дар Духам. Они единственные, кто могут сказать нам, что это значит.
— Иви, успокойся. Ты несешь чушь.
Старушка достала что-то из кармана её домашнего платья. Это было овальное зеркало. Она вручила его Женевьеве.
Вокруг было темно, но ошибиться было невозможно. Глаза Женевьевы сверкали. Они превратились из цвета насыщенной зелени в пламенное золото, и вообще никоим образом не напоминали ее прежние глаза. В центре, на месте черных круглых зрачков, красовались кошачьи, вертикальные. Женевьева бросила зеркало на землю и повернулась к Иви.
Но старушка не обратила на нее внимания. Она уже смешала порошки с землей и просеивала результат из руки в руку, шепча что-то на старом Галлахском языке, языке её предков.
— Иви, что ты…
— Шшш, — зашипела она. — Я слушаю Духов. Они знают, что вы сделали. Они расскажут нам, что это значит.
— От земли ее предков и от крови моей семьи, — Иви уколола свой палец сколотым краем зеркала и оросила кровью землю, которую просеивала до этого. — Скажите мне, что слышите. Покажите мне, что видите. Поведайте, что знаете.
Иви встала, воздевая руки к небу. С неба на нее падал дождь, и по волосам и платью заструилась грязь. Она снова заговорила на непонятном языке, а потом…
— Этого не может быть. Она ничего не знала! — выкрикнула она в темное небо.
— Иви, что случилось?
Иви вздрагивала, обхватив себя руками, и монотонно повторяла:
— Этого не может быть. Этого не может быть.
Женевьева встряхнула её за плечи:
— Что? Что это? Что со мной случилось?
— Я говорила вам не трогать книгу. Я говорила вам, что это очень плохая ночь для магии, но теперь слишком поздно, милая. Нет никакого способа это исправить.
— О чем ты говоришь?
— Теперь вы прокляты, мисс Женевьева. Вы Призванная. Вы Обращенная, и нет ничего, что могло бы остановить это. Сделка. Нельзя взять у Книги Лун, не расплатившись за это.
— Что? Что я отдала?
— Свою судьбу, дитя. И судьбу каждого следующего ребенка рода Дюкейн, что родиться после вас.
Женевьева не понимала. Единственное, что было понятно, что обратно все вернуть невозможно: