Но мой отец вырос здесь и считался одним из сынов Гатлина. Так что, когда моя мама умерла, все те же женщины, так осуждавшие ее, сменили мщение на сливочно-какие-то запеканки, на жаркое в глиняных горшочках, на пасту с соусом чили. Как будто оставляли за собой последнее слово. Моя мама возненавидела бы все это, и они это знали. Именно тогда мой отец впервые зашел в свой кабинет и заперся там на несколько дней. Мы с Аммой оставили все эти запеканки тухнуть на крыльце, пока они не пришли и не забрали это все, и не начали вновь осуждать нас, как раньше.
Последнее слово всегда было за ними, и если Лена даже и не подозревала об этом, мы с Линком это знали точно.
Лена сидела в Колотушке на переднем сиденье, зажатая между нами, и писала что-то на руке. Я мог только разглядеть, что слова написаны вразброс, как и всегда. Она писала постоянно, так, как некоторые люди жуют жевачку или накручивают на палец волосы, мне казалось, что она даже не осознавала этого. Я думал, даст ли она мне прочитать хоть одно из своих стихотворений, если оно будет обо мне.
Линк посмотрел ей на руку:
— Когда ты напишешь мне песню?
— Сразу после того, как допишу для Боба Дилана.
— Вот дерьмо, — Линк ударил по тормозам на центральном въезде на парковку. Винить его было не в чем. Вид его матери на парковке до восьми утра действительно приводил в ужас. А она именно там и была.
На парковке было куда многолюдней, чем обычно. И там были родители; если не считать эпизода с окном, то до этого родители появлялись на парковке единственный раз, когда мать Джослин Уокер увела ее из школы на время просмотра фильма о репродукции человека на анатомии. Определенно что-то происходило.
Мать Линка вручила коробку Эмили, которая подрядила всю команду поддержки и спортивную команду снабдить каждую машину на парковке своего рода неоновым флаером. Некоторые из них трепетали на ветру, но некоторые мне удалось прочесть из успокаивающей безопасности салона Колотушки. Казалось, что они проводят предвыборную кампанию, но без кандидата.
СКАЖЕМ «НЕТ» НАСИЛИЮ В ДЖЕКСОНЕ!
НЕТ ТЕРПИМОСТИ!
Линк побагровел.
— Простите, ребята, вам лучше свалить отсюда, — он сполз по водительскому сиденью так низко, что казалось, что машина осталась без управления, — я не хочу, чтобы моя мама вытряхнула из меня весь дух перед командой поддержки.
Я, наклонившись вниз, потянулся через сиденье, чтобы открыть Лене дверь:
— Увидимся внутри, чувак.
Я взял Лену за руку и сжал ее.
Готова?
Насколько это возможно.
Мы гуськом пробирались между машинами по краю парковки. Эмили мы не видели, но слышали ее голос за пикапом Эмори:
— Будьте бдительны! — Эмили приближалась к окну Кэрри Джексон. — Мы создаем в школе новый клуб — «Ангелы-хранители Джексона». Мы будем помогать сохранять в школе безопасность, докладывая об агрессивном или о необычном поведении в школе. Лично я считаю, что это долг каждого ученика в Джексоне заботиться о безопасности школы. Если хотите присоединиться к нам, приходите на собрание в кафетерий после уроков.
С удалением Эмили ее голос стал тише, Лена крепче ухватилась за мою руку.
Что все это значит?
Понятия не имею. Но они точно свихнулись. Пошли.
Я потянул ее за руку наверх, но она наоборот потянула меня вниз и вновь скрючилась у колеса:
— Мне нужна минутка.
— Ты как?
— Посмотри на них. Они думают, что я монстр. Они создали клуб.
— Они просто не выносят посторонних, а ты новенькая. Было разбито окно. Им надо кого-то обвинить. Это просто…
— Охота на ведьм.