Возможно, все это было ошибкой.
Тетя Дель встала как вкопанная. Она тоже увидела Женевьеву, но была уверена, что она единственная, кто видит ее. Возможно, она просто думала, что призрак — это результат того, что она видит множество времен одновременно и размытые видения из двадцати разных десятилетий.
— Думаю, что нам следует вернуться домой. Я себя плохо чувствую, — очевидно, что тетя Дель не хотела иметь ничего общего со стопятидесятилетним призраком на кладбище магов.
Лена споткнулась о распростершуюся на земле лозу и покачнулась. Я вытянул руку, чтобы поймать ее, но не успел.
— Ты в порядке?
Лена восстановила равновесие и взглянула на меня всего лишь на сотую долю секунды, но этой доли секунды хватило Рис. Она вцепилась взглядом в Ленины глаза, всматриваясь в ее лицо, ее выражение, ее мысли.
— Мама, они врут! Никакого проекта они не делают. Они здесь ищут что-то, — Рис прижала пальцы к виску, словно настраивая какое-то оборудование. — Книгу!
Тетя Дель выглядела растерянной, еще более растерянной чем обычно:
— Какую же книгу можно искать на кладбище?
Лена отшатнулась от взгляда и от хватки Рис.
— Эта книга принадлежала Женевьеве.
Я расстегнул рюкзак, который нес, и вытащил лопату. Я медленно подошел к могиле, стараясь не обращать внимания на следящего за каждым моим движением призрака. Если бы меня в тот момент пронзила молния, я бы уже не удивился. Но мы так далеко зашли. Так что я копнул лопатой и отбросил часть земли в сторону.
— Матерь Божья! Итан, что ты делаешь? — раскопка могил определенно вернула тетю Дель в реальность.
— Я ищу Книгу.
— Там? — тетя Дель была озадачена. — Какую книгу можно искать там?
— Магическая книга, очень старая. Мы даже не уверены, что она там. Это догадка, — сказала Лена, покосившись на Женевьеву, которая все еще маячила над надгробием всего лишь в футе от нас.
Я старался не смотреть на Женевьеву. Ее фигура пугающе меняла плотность от дуновения ветра, и она смотрела на нас этими своими жуткими золотыми кошачьими глазами, пустыми и безжизненными, будто стеклянными.
Земля не была особо твердой, хотя был уже декабрь. Через несколько минут я уже выкопал целый фут в глубину. Тетя Дель обеспокоено расхаживала туда-сюда. Только однажды, оглядевшись и убедившись, что никто из нас не смотрит на нее, она посмотрела на Женевьеву. По крайней мере, я был не единственным, кого она пугала.
— Мы должны вернуться. Это омерзительно, — сказала Рис, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Не будь такой паинькой, — сказала Лена, вставая на колени возле ямы.
Рис видит ее?
Не думаю. Только не смотри ей в глаза.
А если Рис прочитает лицо тети Дель?
Она не сможет. Никто не может. Тетя Дель видит слишком многое одновременно. Никто кроме Времяворота не сможет осознать всю эту информацию и найти в ней смысл.
— Мама, ты и правда позволишь им разрыть могилу?
— Святые угодники, это просто смешно. Давайте прекратим эти глупости и вернемся на празднование.
— Мы не можем. Мы должны узнать, там ли книга, — Лена повернулась к тете Дель. — вы можете показать нам.
О чем это ты?
Она может показать нам, что находится внизу. Она может проецировать то, что видит.
— Не знаю. Мэйкону это не понравится, — тетя Дель, колеблясь, кусала губу.
— А если бы он узнал, что мы раскапываем могилу, это бы ему было больше по душе? — настаивала Лена.
— Ладно, ладно. Итан, вылезай из этой ямы.
Я вылез из ямы, отряхивая брюки, и посмотрел на Женевьеву. У нее было загадочное выражение на лице, будто она была заинтересована тем, что будет дальше, а может быть, она просто собиралась развеять нас по ветру.
— Садитесь все. Может закружиться голова. Если кому-то станет плохо, суньте голову меж колен, — тетя Дель давала инструкции как какая-то сверхъестественная стюардесса. — Первый раз всегда самый тяжелый, — она протянула нам руки.
— Поверить не могу, что ты в этом участвуешь, мама.
Тетя Дель вынула шпильку из своего пучка, и ее волосы рассыпались по плечам:
— Не будь такой паинькой, Рис.
Рис закатила глаза и взяла меня за руку. Я взглянул на Женевьеву, она смотрела на меня, прямо на меня, прижав к губам палец, будто призывала к молчанию.
Воздух вокруг нас задрожал, а потом мы начали кружиться, как на тех аттракционах вроде центрифуги, когда тебя прижимает к стене, а вокруг все вертится так быстро, что ты только и думаешь, как бы тебя не вырвало.