Мистеру Холлингсворту со своего места ответил директор Харпер — Обвинитель или, что вернее, личный палач миссис Линкольн:
— Да, сэр. Петиция была заявлена несколькими обеспокоенными родителями, под ней подписались более двухсот граждан, в их числе наиболее уважаемые родители и некоторые ученики Джексона.
Кто бы сомневался.
— Какие доводы для отчисления?
Мистер Харпер перелистнул несколько страниц своего желтого блокнота, как будто собрался зачитывать приговор:
— Нападение. Уничтожение школьного имущества. А также факт нахождения мисс Дюкейн на испытательном сроке.
Нападение? Я никого не трогала.
Это всего лишь обвинение. У них нет никаких доказательств.
Я вскочил на ноги еще до того, как он закончил:
— Все это неправда!
Еще один какой-то нервный человек с другого конца стола повысил голос, чтобы быть услышанным через шум дождя и перешептывания двадцати-тридцати женщин, обсуждавших мое дурное воспитание.
— Молодой человек, сядьте. Здесь не базар.
Голос мистера Холлингсворта зазвучал над общим гомоном:
— Есть ли у нас какие-либо свидетели для обоснования этих обвинений?
Теперь еще больше людей зашепталось между собой, выясняя значение слова «обоснование».
Директор Харпер смущенно кашлянул:
— Да. И недавно я получил информацию, свидетельствующую о том, что мисс Дюкейн уже сталкивалась со схожей проблемой в школе, где она прежде училась.
О чем он говорит? Что они могут знать о моей старой школе?
Я не знаю. А что там произошло?
Ничего.
Одна женщина из Школьного совета пролистала какие-то бумаги на столе:
— Я думаю, для начала мы выслушаем главу родительского комитета Джексона, миссис Линкольн.
Полная патетики мать Линка театрально встала и прошла по проходу к Великому жюри присяжных Гатлина.
— Добрый вечер, леди и джентльмены, — она определенно лично посмотрела несколько постановочных процессов по телевизору.
— Миссис Линкольн, поскольку вы одна из составителей петиции, не могли бы вы дать нам пояснения по поводу сложившейся ситуации?
— Конечно. Мисс Равенвуд, вернее, мисс Дюкейн, переехала в наш город несколько месяцев назад, и с тех пор в Джексоне появились своего рода проблемы. Во-первых, она разбила окно в классе английского…
— Мою девочку тогда чуть не располосовало! — выкрикнула миссис Сноу.
— Некоторые ученики могли получить серьезные травмы, и многие получили порезы от осколков.
— Никто кроме Лены тогда не поранился, это был несчастный случай! — заорал Линк из дальнего угла зала.
— Уэсли Джефферсон Линкольн, немедленно отправляйся домой, если не хочешь неприятностей, — зашипела миссис Линкольн.
Разглаживая юбку, она вновь обрела спокойствие и повернулась к дисциплинарному комитету.
— Похоже, чары мисс Дюкейн хорошо действуют на слабый пол, — сказала она с улыбкой. — Как я уже сказала, она разбила окно в классе английского, чем напугала многих учеников, в результате часть молодых люди с сильной гражданской позицией так близко приняли к сердцу происшедшее, что создали Ангелов-хранителей Джексона — общество, единственной целью которого является защита учеников Джексона, своего рода дружина.
Падшие Ангелы в унисон кивнули со своих мест на скамейках, словно кто-то дернул за невидимые нити, прикрепленные к их головам.
Мистер Холлингсворт что-то строчил в желтом блокноте:
— Это был единственный случай с участием мисс Дюкейн?
Миссис Линкольн попыталась изобразить шок:
— Святые небеса, нет! На зимнем балу, она вызвала пожарную сигнализацию, чем полностью испортила всем вечер, сломала музыкальное оборудование стоимостью четыре тысячи долларов. И, как будто этого было недостаточно, она еще столкнула мисс Ашер со сцены, из-за чего та сломала ногу, и, по словам врачей, пройдут месяцы, прежде чем она поправится.
Лена смотрела прямо перед собой.
— Благодарю вас, миссис Линкольн.
Мать Линка повернулась и улыбнулась Лене. Вовсе не искренней или хотя бы саркастичной улыбкой, эта улыбка говорила: «я собираюсь сломать тебе жизнь и сделаю это с удовольствием».
Миссис Линкольн пошла на свое место, вдруг резко остановилась и посмотрела прямо на Лену:
— Чуть не забыла. Есть еще кое-что, — она вытащила из своего клатча сложенные листки бумаги. — У меня есть записи из предыдущей школы мисс Дюкейн в Виржинии. Хотя было бы правильно называть это заведением.
Я не была ни в каком заведении. Это была частная школа.