— Как уже заметил директор Харпер, это был не первый случай, когда мисс Дюкейн была замечена в проявлении насилия.
Голос Лены в моей голове был на грани истерики. Я пытался ее успокоить.
Не волнуйся.
Но я волновался. Миссис Линкольн не сказала бы подобного, не будь у нее доказательств.
— Мисс Дюкейн очень нестабильная девушка. Она страдает от психического расстройства. Минуту…, - Миссис Линкольн провела пальцем вниз по странице, как будто что-то искала. Я ждал, какой же диагноз психического заболевания она назовет в оправдание Лениной непохожести. — Ах, да, вот оно. Как оказалось, мисс Дюкейн страдает от биполярного расстройства, что доктор Ашер может подтвердить, является очень серьезным психическим отклонением. Люди, страдающие от этого заболевания, склонны к насилию и непредсказуемому поведению. Эта болезнь передается по наследству, ее мать была тоже больна.
Не могу поверить, что это все реально.
Дождь замолотил по крыше. Поднялся ветер, двери в спортзал заскрипели.
— Более того, ее мать убила ее отца четырнадцать лет назад.
Все в комнате ахнули.
Бросок. Удар. Нокаут.
Зал зашумел.
— Леди и джентльмены, прошу вас, — директор Харпер попытался всех успокоить, но это было бесполезно. Если пламя разгорелось, пожар уже не потушить.
Через десять минут в зале наступило подобие спокойствия, но Лене до него было очень далеко. Я чувствовал, как бьется ее сердце, словно это было мое собственное, и в моем горле стоял тот же ком едва сдерживаемых слез. Хотя, судя по ливню на улице, выдержка давалась ей с трудом. Я был удивлен, что она еще не выбежала из спортзала. Либо она очень смелая, либо не может шевельнуться от шока.
Я знал, что миссис Линкольн лгала. Я верю в то, что Лена была в том заведении не больше, чем в искренность намерений Ангелов по защите учеников Джексона Хай. Но я не мог сказать, было ли ложью то, что миссис Линкольн сказала про убийство матерью ее отца.
Но я был абсолютно уверен в том, что готов был убить миссис Линкольн. Я знал мать Линка всю мою жизнь, но в последнее время я не мог воспринимать ее с этой точки зрения. Она уже не была больше похожа на женщину, вырывавшую с мясом провода или читавшую нам лекции о пользе воздержания. Это уже не походило на ее раздражающие, но незначительные затеи. Происходящее смахивало на месть, носящую личный характер. Я только никак не мог понять, за что она так сильно ненавидит Лену.
Мистер Холлингсворт пытался восстановить порядок:
— Итак, давайте, все успокоимся. Миссис Линкольн, благодарю Вас за то, что нашли время прийти сюда сегодня вечером. Я хотел бы взглянуть на эти документы, если вы не возражаете.
Я снова встал:
— Это же бред какой-то. Почему бы вам просто не кинуть ее в огонь и проверить, сгорит ли она?
Мистер Холлингсворт прилагал все усилия, чтобы взять под контроль заседание, которое уже стало походить на скандальное ток-шоу Джерри Спрингера.
— Сядьте на место, мистер Уэйт, или вам придется покинуть этот зал. Больше никаких выкриков в течение этого заседания. Я просмотрел письменные отчеты свидетелей о произошедшем, и, судя по всему, ситуация довольно прозрачна, так что я вижу лишь одно разумное решение…
Внезапно огромные металлические двери спортивного зала с треском распахнулись. В зал ворвался ветер с дождем.
И кое-кто еще.
Мэйкон Равенвуд, одетый в черное кашемировое пальто и элегантный серый костюм в тонкую полоску, степенно вошел в зал под руку с Мэриан Эшкрофт. У Мэриан в руках был маленький клетчатый зонт, которого едва хватало, что уберечь ее от дождя. У Мэйкона зонта не было, но он был абсолютно сухим. За ними тяжелой поступью вошел Страшила, его черная мокрая шерсть стояла дыбом, и становилось очевидно, что он куда больше волк, чем пес.
Лена развернулась на своем пластиковом оранжевом стуле и на секунду на ее лице отразилась вся та боль, которую она скрывала внутри. Я увидел облегчение в ее глазах и видел, каких трудов ей стоило усидеть на своем месте и не кинуться, рыдая, в его объятия.
Глаза Мэйкона метнулись в ее сторону, и она тут же намертво приклеилась к своему стулу. Он прошел по коридору по направлению к заседателям:
— Прошу нас простить за опоздание. Погода сегодня преотвратная. Не смею вам мешать. Продолжайте. Вы как раз намеревались сделать что-то разумное, если я не ослышался.
Мистер Холлингсворт был сбит с толку. На самом деле, большинство людей в спортзале были явно озадачены. Никто из них никогда не видел Мэйкона Равенвуда во плоти.
— Простите, сэр. Я не знаю, кем вы себя возомнили, но у нас тут заседание. И вы не можете приводить сюда эту… собаку. Только служебным собакам разрешается находиться на территории школы.