— Я все прекрасно понимаю. Но так уж вышло, что Страшила Рэдли — моя собака-поводырь.
Я не удержался от улыбки. С той точки зрения, что Страшила был его глазами — это было правдой. Страшила отряхнулся всем своим массивным телом, и брызги с мокрой шерсти полетели на всех, кто сидел близко к проходу.
— Тем не менее, мистер…?
— Равенвуд. Мэйкон Равенвуд.
Люди на скамейках хором ахнули, и по залу понесся громкий шепот. Весь город ждал этого дня еще до моего рождения. Страсти в зале накалились до предела от предстоящего спектакля. Не было ничего, ничего, что в Гатлине любили бы больше, чем спектакли.
— Леди и джентльмены Гатлина. Как приятно, познакомиться со всеми вами, наконец. Уверен, все вы хорошо знаете моего дорогого друга, прекрасную мисс Эшкрофт. Она любезно согласилась сопровождать меня по дороге сюда, поскольку мне плохо знакомы дороги нашего замечательного города.
Мэриан помахала рукой.
— Еще раз прошу меня простить великодушно за опоздание. Пожалуйста, продолжайте. Я уверен, что именно сейчас вы хотели объяснить присутствующим, насколько беспочвенны все обвинения против моей дорогой племянницы, и посоветовать всем детям немедленно отправляться домой, чтобы как следует выспаться перед завтрашним школьным днем.
Минуту мистер Холлингсворт выглядел так, будто он на самом деле так и сделает, и я успел подумать что, может быть, дядя Мэйкон обладал той же Силой убеждения, что и Ридли. Женщина с ульем на голове вместо прически прошептала что-то мистеру Холлингсворту, и он, похоже, вспомнил свою первоначальную мысль:
— Нет, сэр, это не то, что я собираюсь сделать, вовсе не это. По правде говоря, обвинения в адрес вашей племянницы весьма серьезны. Кажется, имеется несколько свидетелей произошедших событий. На основании письменных отчетов и информации, представленной на этом собрании, я боюсь, что нам ничего не остается, как исключить ее.
Мэйкон взмахом указал на Эмили, Саванну, Шарлоту, и Иден:
— Это ваши свидетели? Одаренная богатым воображением стайка маленьких девочек, находившихся под влиянием паров перебродившего винограда?
Миссис Сноу вскочила на ноги:
— Вы намекаете на то, что моя дочь лжет?
Мэйкон сверкнул своей улыбкой кинозвезды:
— Вовсе нет, моя дорогая. Я прямо говорю, что ваша дочь лжет. Уверен, что вы осознаете разницу.
— Как вы смеете! — Мать Линка подскочила со своего места как дикая кошка. — Вы не имеете права быть здесь и нарушать ход заседания.
Мэриан улыбнулась и шагнула вперед:
— Как сказал великий человек: «Любая несправедливость — всегда угроза для справедливости». И я вижу, что в этой комнате справедливость отсутствует, миссис Линкольн.
— Не разводите здесь ваши Гарвардские беседы.
Мэриан стукнула своим закрытым зонтом:
— Не думаю, что Мартин Лютер Кинг Младший обучался в Гарварде.
— Факт остается фактом: согласно показаниям свидетелей, мисс Дюкейн активировала пожарную сигнализацию, чем причинила вред школьному имуществу на несколько тысяч долларов, и столкнула мисс Ашер со сцены, что в свою очередь привело к травме мисс Ашер. На основе одних этих фактов, у нас есть основания исключить ее, — авторитетно заключил мистер Холлингсворт.
Мэриан громко вздохнула, еще раз стукнув закрытым зонтом:
— Трудно освободить глупцов от оков, что они почитают, — она многозначительно посмотрела на миссис Линкольн. — Вольтер. Еще один человек, не учившийся в Гарварде.
Мэйкон был абсолютно спокоен, что бесило всех еще больше:
— Мистер?
— Холлингсворт.
— Мистер Холлингсворт, невероятно постыдным должно быть для вас продолжение ваших действий в этом ключе. Видите ли, в Великом штате Южной Каролины незаконно препятствовать несовершеннолетнему в посещении учебного заведения. Образование обязательно, что значит — необходимо. Вы не имеете права исключать невинную девочку из школы без оснований. Эти дни давно в прошлом, даже на юге.
— Как я уже объяснил, мистер Равенвуд, у нас есть основания, и мы хорошо осведомлены о своих полномочиях, чтобы иметь право исключить вашу племянницу.
Миссис Линкольн вскочила на ноги:
— Вы не можете просто заявиться сюда, откуда ни возьмись, и вмешиваться в городские дела. Вы не покидали свой дом годами! Что дает вам право вмешиваться в то, что происходит в этом городе, с нашими детьми?
— Вы имеете в виду вашу маленькую коллекцию марионеток, одетых как… что это? Единороги? Вы должны простить мне моё плохое зрение, — Мэйкон указал на ангелов.