Я начал терять терпение. Я не спал несколько дней, и меня бесило, что все постоянно увиливают от моих вопросов. Я хотел получить ответы, и немедленно.
— Я сыт по горло вашими загадками. Ответьте на вопрос. Что вы делаете в моей комнате?
Он подошел к дешевенькому крутящемуся креслу рядом с моим письменным столом и сел в него одним резким неуловимым движением.
— Скажем так, я подслушивал.
Я поднял валявшуюся на полу старую баскетбольную футболку Джексона Хай и натянул ее через голову.
— Подслушивали что? Здесь никого нет. Я спал.
— Ты не просто спал, ты видел сон.
— Откуда вы знаете? Это что, одна из ваших магических сил?
— Боюсь, что нет. Я не Маг. Технически.
У меня перехватило дыхание. Мэйкон Равенвуд никогда не выходил из дома днем. Он мог появляться из ниоткуда, видеть глазами своего волка, удачно замаскированного под собаку, и чуть не убил Темного Мага даже глазом не моргнув. Если он не волшебник, то этому есть только одно объяснение.
— Так вы, значит, вампир.
— Абсолютно точно — нет, — он рассердился. — Весьма обыденный домысел, нелепое клише, и совсем нелестное. Вампиров не существует. Ты, наверное, еще и в оборотней веришь, и в инопланетян. Всему виной телевидение, — он глубоко затянулся сигарой. — Жаль тебя разочаровывать, но я Инкуб. Уверен, рано или поздно Амари рассказала бы тебе все сама, раз уж она задалась целью раскрыть все мои секреты.
Инкуб? Я даже не знал, стоит ли мне бояться. Должно быть, я выглядел озадаченным, так как Мэйкон был вынужден уточнить.
— От природы джентльмены вроде меня наделены определенными способностями, но эти способности проистекают из нашей силы, которую мы должны регулярно пополнять.
Меня немного насторожило то, как он произнес слово «пополнять».
— Что значит «пополнять»?
— Мы питаемся, за неимением лучшего определения, Смертными, чтобы восполнить наши силы.
Комната начала раскачиваться. Или может это Мэйкон раскачивался.
— Итан, присядь. Ты мертвенно-бледен, — Мэйкон подошел ко мне и направил меня к краю кровати. — Как я и сказал, я использую слово «питаться» из-за отсутствия подходящего эквивалента. Только Кровавые Инкубы питаются кровью Смертных, и я не один из них. И хотя мы с ними являемся Лилум — теми, кто обитают в Абсолютном Мраке — я нечто совершенно иное. Я забираю лишь то, что у вас, Смертных, в избытке, что вам даже не нужно.
— Что именно?
— Сны. Мелкие фрагменты и обрывки. Идеи, желания, страхи, воспоминания — вы даже не замечаете их отсутствия.
Слова нараспев слетали с его языка, будто он читал заклинание. Я изо всех сил старался переварить услышанное, понять, что он говорит. Но до меня доходило как через толстый слой ваты.
Но потом меня осенило. Я почувствовал, как кусочки мозаики, щелкнув, легли на свои места.
— Мои сны… Вы воровали их части? Высасывали их из моей головы? Поэтому я не могу вспомнить сон целиком?
Он улыбнулся и затушил сигару в пустой банке из-под колы, стоящей на моем столе.
— Виноват, признаю. За исключением «высасывания». Не самое политкорректное выражение.
— Если это вы высасываете… воруете мои сны, тогда вы знаете все остальное. Вы знаете, что происходит в конце. Скажите нам, тогда мы сможем это предотвратить.
— К сожалению, не могу сказать. Те отрывки, что я забрал, я выбрал намеренно.
— Почему вы не хотите, чтобы мы знали, что произойдет? Если мы будем знать окончание сна, возможно, мы сумеем предотвратить его события.
— Думается мне, ты и так уже слишком многое знаешь, хотя у меня до сих пор нет полного понимания…
— Хватит говорить загадками. Вы не перестаете повторять, что я могу защитить Лену, что у меня есть сила. Так почему вы не скажете мне, что, черт возьми, происходит на самом деле, мистер Равенвуд, потому что я устал и сыт по горло всеми отговорками.
— Я не могу сказать тебе того, чего сам не знаю, сынок. Ты для меня своего рода загадка.
— Я не ваш сын.
— Мельхиседек Равенвуд! — голос Аммы зазвенел набатом.
Мэйкон слегка утратил свое самообладание.
— Как ты смеешь входить в этот дом без моего позволения! — она стояла в банном халате, держа в руках длинную нить четок. Если бы я не знал, то подумал бы, что это ожерелье. Амма гневно затрясла амулетом, сжимая его в кулаке. — У нас с тобой соглашение. Для тебя вход в этот дом закрыт. Занимайся своим грязным делом в другом месте.