Что было особенно занятным, так это то, что члены ДАР, включая миссис Линкольн, проводили эти туры в старинных платьях. Они втискивались в корсеты и многочисленные слои нижних юбок, от чего напоминали сосиски, готовые прорваться сквозь кожуру. И если б только они; их дочери, включая Саванну и Эмили — будущее поколение ДАР, были вынуждены слоняться по историческим плантациям, выряженные словно персонажи сериала «Маленький домик в прериях». Экскурсия всегда начиналась со штаб-квартиры ДАР, так как это второе по счету из старейших зданий в Гатлине. Интересно, они успеют починить крышу? Мне трудно представить, что все эти люди будут бродить по Историческому Обществу Гатлина, разглядывая разноцветные клочки старины, пока под их ногами будут покоиться сотни магических свитков и документов, ожидающих следующего официального выходного дня.
Но ДАР были далеко не единственными, кто принимал участие во всем этом. Войну Между Штатами часто называют «первой современной войной», но если вы решите прогуляться по Гатлину за неделю до реконструкции, вы заметите, что в нем нет ничего современного. Каждая реликвия Гражданской войны была выставлена на показ, от фургонов на конной тяге до гаубиц, которые — здесь каждый дошкольник это знает — были артиллерийским оружием, приспособленным на паре старых колес от телеги. Сестры даже вытащили свой подлинный флаг конфедератов и прибили его на парадной двери, после того как я отказался вывешивать его над крыльцом. И хотя все это было лишь для вида, тут я пошел на принцип.
За день до реконструкции проводился большой парад, на котором всем участникам выдавалась возможность промаршировать через весь город в полном обмундировании перед сотнями туристов, так как уже на следующий день они все будут в дыму и грязи, и никто не заметит их до блеска начищенные медные пуговицы на старинных бушлатах.
После парада всегда проводился фестиваль с жареным поросенком, будкой для поцелуев и старомодной распродажей пирогов. Амма стояла у плиты целыми днями. Помимо ежегодной ярмарки, это было ее крупнейшим выступлением и величайшей возможностью одержать победу над своими врагами. Ее пироги всегда становились бестселлерами, что приводило в бешенство миссис Линкольн и миссис Сноу — главная мотивация Аммы в приготовлении всей этой выпечки. Ничто не доставляло ей большего удовольствия, чем превзойти дамочек из ДАР и утереть им носы их же второсортными пирогами.
И так каждый год, как только наступала вторая неделя февраля, образ жизни, который мы знали, переставал существовать, и мы все оказывались в Битве на Медовом Холме 1864 года. Этот год не был исключением, хотя с одним своеобразным дополнением. В этом году, в то время как пикапы тащили в город на буксире двуствольные пушки и трейлеры с лошадьми — любой уважающий себя кавалерист-реконструктор имел свою собственную лошадь — другие приготовления для другой битвы были так же на полном ходу.
Только эти разворачивались не во втором по счету старейшем доме Гатлина, а в истинно самом старом. В реконструкции были гаубицы, здесь была своя тяжелая артиллерия. Эта битва не имела никакого отношения к пушкам и лошадям, но от этого она не становилась менее серьезной. По правде говоря, она была единственной настоящей битвой в городе.
Что касается восьми убитых в Битве на Холме, я не мог сравнивать возможные потери. Я беспокоился только об одном человеке. Потому что если я потеряю ее, мне самому не жить.
Так что забудьте о дне Битвы на Медовом Холме. Для меня это было подобно дню открытия второго фронта на Второй мировой.
1. Здесь идет ироничное сравнение 7 пушек с 5 хлебами и 2 рыбами, которыми Иисус накормил 5000 людей.
Глава 30 Одиннадцатое февраля. Шестнадцатилетие
(переводчик: Юлия Bellona Бовенко)
Оставьте меня в покое! Я вам всем говорю! Вы ничего не можете сделать!
Ленин голос разбудил меня после нескольких часов глубокого сна. Я машинально натянул джинсы и серую футболку, даже не осознавая своих действий. Я не думал ни о чем, кроме как о том, что День настал. Все, теперь мы могли перестать ждать начала конца.
Конец уже наступил.
Не взрыв, но всхлип, не взрыв, но всхлип, не взрыв, но всхлип, не взрыв, но всхлип
Лена уже сходила с ума, а ведь еще едва рассвело.
Книга. Черт, я забыл ее. Я рванул обратно в свою комнату, перепрыгивая через две ступеньки. Я дотянулся до верхней полки шкафа, где я спрятал ее, морально готовясь к ожогам от прикосновения к Книге Заклятий.