Теперь все встало на свои места. Крестовый поход против Лены, собрание Дисциплинарного комитета Джексон Хай, ложь о Лениных школьных досье, даже странные пирожные на Хэллоуин. Как долго Сарафина рядилась как миссис Линкольн?
В миссис Линкольн.
Я никогда до конца не осознавал, чему нам придется противостоять. До сих пор. Самому Темному из ныне живущих Магу. Ридли казалась такой безобидной на ее фоне. Не удивительно, что Лена так страшилась этого дня.
Сарафина снова повернулась к Лене.
— Ты, возможно, думаешь, что у тебя нет матери, Лена, но если это правда, то это только потому, что твоя бабка и дядя отняли тебя у меня. Я всегда любила тебя.
То, с какой легкостью Сарафина перепрыгивала с одной эмоции на другую, с искренности и сожаления к отвращению и презрению, причем каждая из них была настолько же лжива, как и предыдущая, сбивало с толку. У Лены был ожесточенный взгляд.
— Это поэтому ты пыталась меня убить, мама?
Сарафина постаралась сымитировать встревоженный взгляд, или может удивленный. Трудно было сказать, потому что выражение ее лица было настолько неестественным, настолько притворным.
— Это они тебе сказали? Я просто пыталась наладить контакт — поговорить с тобой. Если бы не все эти их охранные обряды, мои попытки бы никогда не подвергли тебя опасности, уж это они точно знали. Конечно, я понимаю их беспокойство. Я — Темный Маг, Разрушитель. Но Лена, ты же прекрасно знаешь, у меня не было выбора. Все было решено за меня. Но это не меняет моих чувств к тебе, моей единственной дочери.
— Я не верю тебе! — выплюнула Лена. Однако на ее лице отразилось сомнение, когда она говорила это, будто она уже не знала, чему верить.
Я взглянул на мобильный. 9:59. Два часа до полуночи.
Линк сидел, оперевшись на дерево, спрятав лицо в ладонях. Я не мог отвести взгляд от миссис Линкольн, лежащей безжизненно в траве. Лена тоже смотрела на нее.
— Она ведь не… ну, вы понимаете? — я должен был узнать, ради Линка.
Сарафина постаралась выдавить сочувствующий взгляд. Но я понимал, она теряет интерес ко мне и Линку, что не было нам на пользу.
— Она вскоре вернется к своему прежнему непривлекательному состоянию. До чего же тошнотворная женщина. Мне не нужны ни она, ни ее сын. Я просто пыталась показать своей дочери истинную сущность Смертных. Как легко ими манипулировать, как они мстительны по натуре, — она повернулась к Лене. — Всего несколько слов из уст миссис Линкольн, и посмотри, как просто весь город набросился на тебя. Ты не предназначена для жизни в этом мире. Мы должны быть вместе. К слову о непривлекательных наружностях, Ларкин, почему бы тебе не продемонстрировать нам невинный взгляд твоих зеленых, то есть желтых глаз?
Ларкин улыбнулся и закрыл глаза, поднимая руки над головой, будто потягиваясь после долгого сна. Но когда он снова открыл глаза, что-то изменилось. Он часто заморгал, и с каждым движением век его глаза постепенно менялись. Можно было практически видеть перестановку молекул. Ларкин трансформировался в груду змей. Они стали скручиваться и взбираться друг на друга, пока Ларкин снова не образовался из этой кишащей массы. Он расставил в стороны свои руки в виде гремучих змей, которые шипели и заползали обратно в его кожаную куртку, пока снова не превратились в руки. Затем он открыл глаза. Но вместо привычного для меня зеленого взгляда, Ларкин уставился на нас теми же золотистыми глазами, что были у Сарафины и Ридли.
— Они никогда не были зелеными. Один из плюсов Иллюзиониста.
— Ларкин? — у меня внутри все упало. Он был одним из них, Темным Магом. Все намного хуже, чем я думал.
— Ларкин, что ты…? — Лена растерялась, но только на секунду. — Почему?
Но ответ смотрел прямо на нас из золотистых глаз Ларкина.
— А почему бы и нет?
— Почему бы и нет? Ой, даже не знаю, как на счет незначительной семейной солидарности?
Ларкин крутанул головой, и толстая золотая цепочка на его шее превратилась в змею, ощупывающую языком его щеку.
— Солидарность, на самом деле, мне не свойственна.
— Ты предал всех, свою родную мать. Да, как ты можешь жить с этим?
Он высунул язык. Змея заползла ему в рот и скрылась. Он сглотнул.
— Намного веселее быть Темным, чем Светлым, сестренка. Вот увидишь. Мы то, что мы есть. То, чем мне предназначено было стать. Нет смысла бороться с этим, — он щелкнул языком, теперь раздвоенным как у змеи, которую он проглотил. — Не понимаю, почему ты так зациклена на этом. Посмотри на Ридли. Она отлично проводит время.
— Ты предатель! — Лена начинала терять контроль. Гром прогремел у нее над головой, и дождь полил с новой силой.