На лице Хантинга появилось нечто, что должно было сойти за улыбку. Он начал ходить вокруг Мэйкона кругами.
— Брат. Сколько лет, сколько зим.
Мэйкон не улыбнулся в ответ.
— Не так уж и долго. Я не удивлен, что ты связался с кем-то вроде нее.
Хантинг засмеялся, громко и небрежно:
— А с кем еще мне, по-твоему, связываться? Со своркой Светлых, как ты? Это же нелепо. Смешна сама мысль о том, что ты можешь избавиться от своей сущности. От нашего семейного наследия.
— Я сделал выбор, Хантинг.
— Выбор? Ты так это называешь? — Хантинг засмеялся, подбираясь к Мэйкону все ближе. — Это иллюзия. Ты не можешь выбирать, кем тебе быть, Брат. Ты — Инкуб. И независимо от того, питаешься ты кровью или нет, ты — Создание Тьмы.
— Дядя Мэйкон, это правда — то, что она сказала? — Лену не интересовало небольшое воссоединение Мэйкона и Хантинга.
Сарафина визгливо рассмеялась.
— Хотя бы раз в жизни, Мэйкон, скажи девочке правду.
Мэйкон одарил ее строптивым взглядом.
— Лена, все не так просто.
— Но это правда? У меня есть выбор? — ее мокрые спутавшиеся волосы липли к лицу. Мэйкон и Хантинг, конечно же, были абсолютно сухими. Хантинг улыбнулся и зажег сигарету. Он наслаждался происходящим.
— Дядя Мэйкон. Это правда? — взмолилась Лена.
Мэйкон устремил на Лену свой рассерженный взгляд и затем отвернулся.
— Да, у тебя есть выбор, Лена, сложный выбор. Выбор со смертельными последствиями.
В одно мгновение дождь прекратился. Ветер исчез. Если это ураган, то мы в самом его эпицентре. Все ее эмоции перемешались. Я понимал, что она сейчас чувствует, даже не слыша ее голоса у себя в голове. Радость от того, что она, наконец, получила то, чего желала больше всего на свете — право выбирать свою судьбу. Злость от того, что потеряла единственного человека, которому всегда доверяла.
Лена смотрела на Мэйкона, будто видела его впервые. Я видел, как тьма вползает в черты ее лица.
— Почему ты не сказал мне? Всю свою жизнь я жила в страхе того, что могу стать Темной, — раздался новый удар грома, и капли дождя, словно слезы, забарабанили по земле. Но Лена не плакала, она была в ярости.
— У тебя есть выбор, Лена. Но так же есть последствия этого выбора. Последствия, которых ты не могла понять, будучи ребенком. Ты и сейчас не сможешь их до конца осознать. Однако каждый день своей жизни, еще даже до того как ты родилась, я размышлял над ними. И как твоя дорогая матушка знает, условия этой сделки были определены задолго до этого.
— Какие последствия? — Лена скептически посмотрела на Сарафину. Осторожно. Будто показывая свою открытость для новых возможностей. Я знал, о чем она думает. Раз она не может доверять Мэйкону, раз он все это время скрывал от нее такой секрет, то, возможно, мать говорила правду.
Я должен заставить ее услышать меня.
Не слушай ее! Лена! Ей нельзя верить…
Но в ответ тишина. В присутствии Сарафины наша связь не работала. Будто она разорвала телефонный провод между нами.
— Лена, возможно, ты не сможешь до конца понять суть выбора, который ты должна сделать. Того, что стоит на кону.
Из накрапывающих слез дождь превратился в плачущий ливень.
— Неужели ты веришь ему. После всей этой лжи, — Сарафина бросила убийственный взгляд на Мэйкона и повернулась к Лене. — Хотела бы я, чтобы у нас было больше времени поговорить, Лена. Но ты должна сделать Выбор, а я обязана пояснить его цену. Действительно, есть последствия, твой дядя не врал об этом, — она сделала паузу. — Если ты выберешь Темную сторону, все Светлые Маги в нашей семье умрут.
Лена побледнела.
— Зачем мне это делать?
— За тем, что если ты выберешь Светлую сторону, все Темные Маги и Лилум в нашей семье умрут, — Сарафина перевела свой взгляд на Мэйкона. — И я имею в виду, абсолютно все. Твой дядя, человек, который был тебе как отец, сгинет в Лету. Ты уничтожишь его.
Мэйкон исчез и тут же материализовался перед Леной.
— Лена, послушай меня. Я хочу принести эту жертву. Поэтому я ничего и не говорил тебе. Я не хотел, чтобы ты винила себя в моей смерти. Я всегда знал, что ты выберешь. Так сделай Выбор. Позволь мне уйти.
Лену колотила дрожь. Неужели она и правда уничтожит Мэйкона, если то, что сказала Сарафина, правда? Но если это — правда, что ей еще остается? Мэйкон станет всего лишь одной жертвой, не смотря на то, что она его любит.
— Но я могу предложить тебе кое-что еще, — добавила Сарафина.
— И что же такого ты можешь предложить, что заставит меня убить бабушку, тетю Дель, Рис и Райан?
Сарафина осторожно сделала несколько шагов к Лене.