Мэйкон вновь попытался повернуть разговор в свое русло:
— Расскажи ей, Сарафина. Объясни, как ее отец сгорел дотла в его же собственном доме, в пожаре, который организовала ты. Мы все знаем, как ты любишь играть с огнем.
Глаза Сарафины полыхнули яростью:
— Знаешь, все эти шестнадцать лет ты путался у меня под ногами. Думаю, что остальное время мы обойдемся без тебя.
Из ниоткуда появился Хантинг и оказался всего в нескольких дюймах от Мэйкона. Теперь он был гораздо менее похож на человека, сейчас он был тем, кем и являлся на самом деле. Демоном. Его лоснящиеся черные волосы стояли дыбом, как шкура на спине у волка перед прыжком, уши навострились, и когда он открыл рот, это оказалась звериная пасть. А потом он просто исчез, дематериализовался.
В следующее мгновение Хантинг возник уже над Мэйконом, так быстро, что я даже засомневался, не показалось ли мне это. Мэйкон схватил Хантинга за пиджак и швырнул его в дерево. Я никогда не осознавал, насколько силен Мэйкон на самом деле. Хантинг отлетел, но в том месте, где ему предстояло удариться о дерево, он прошел сквозь ствол и прокатился по земле с другой его стороны. В тот же миг Мэйкон исчез и вновь появился уже над Хантингом. Он бросил тело Хантинга на землю, от силы удара земля под ним разверзлась. Поверженного Хантинга распластало по земле. Мэйкон обернулся, чтобы взглянуть на Лену. И как только он отвернулся, Хантинг встал у него за спиной с ехидной улыбочкой. Пытаясь предупредить Мэйкона, я закричал, но никто не услышал меня из-за бушующего над нами урагана. Хантинг злобно зарычал и вцепился зубами сзади в шею Мэйкона, как поступают собаки в драке.
Мэйкон закричал глубоким гортанным звуком, и пропал. Он просто испарился. Но Хантинг, должно быть, все еще висел на нем, потому что он исчез вместе с Мэйконом, и когда они появились на краю поляны, Хантинг по-прежнему вгрызался в шею Мэйкона.
Что он делал? Он питался таким образом? Я слишком мало знал обо всем, чтобы понять, как это возможно и возможно ли вообще. Но что бы ни делал Хантинг, он, казалось, выпивал Мэйкона до дна. Лена закричала надрывным душераздирающим криком.
Хантинг оторвался от тела Мэйкона. Тот рухнул на землю в грязь, и струи дожди замолотили по нему. Прогремел очередной оружейный залп. Я вздрогнул, пораженный близостью боевых снарядов. Реконструкция двигалась прямо к нам, в направлении Гринбрайера. Конфедераты сдавали свои последние позиции.
Грохот выстрелов заглушал рычание — ни на что не похожий, но такой знакомый звук. Страшила Рэдли. Он завыл и прыгнул по воздуху в сторону Хантинга, стремясь защитить своего хозяина. И как только пес кинулся к Хантинга, тело Ларкина начало вращаться, и куча гадюк появилась прямо перед Страшилой. Гадюки шипели и терлись друг о друга.
Страшила не понимал, что змеи были иллюзорны, что он мог бежать прямо сквозь них. Он зарычал и попятился, отвлекаясь на извивающихся змей, этого и добивался Хантинг. Он дематериализовался и, возникнув из воздуха уже позади Страшилы, начал душить собаку своей сверхъестественной силой. Тело Страшилы дергалось, он пытался сопротивляться Хантингу, но это было бесполезно. Хантинг был слишком силен. Он отбросил обмякшее тело пса в сторону, к Мэйкону. Страшила не шевелился.
Собака и ее хозяин лежали бок о бок в грязи. Неподвижные.
— Дядя Мэйкон! — закричала Лена.
Хантинг провел рукой по своим прилизанным волосам и, довольный содеянным, покачал головой. Ларкин тут же принял знакомый нам человеческий облик, снова нацепив на себя кожаную куртку. Оба они выглядели как два наркомана после дозы.
Ларкин посмотрел на луну, а потом на свои часы:
— Половина прошла. Приближается полночь.
Сарафина вытянула вверх руки, будто хотела обнять небо:
— Шестнадцатая Луна, Шестнадцатый Год.
Хантинг улыбнулся Лене, лицо его было испачкано кровью и грязью:
— Добро пожаловать в семью.
Лена вовсе не намеревалась присоединяться к этой части семьи. Сейчас я отчетливо это видел. Она поднялась на ноги, промокшая и покрытая слоем грязи от вызванного ею же самой проливного дождя. Ее черные волосы спутались и торчали. Она едва могла стоять, сопротивляясь порывам ветра, она словно опиралась на него, будто в любой момент ее ноги могут оторваться от земли, и она исчезнет в черном небе. Возможно, ей было это по силам. В данный момент меня бы уже ничего не удивило.
Ларкин и Хантинг безмолвно переместились в темноте, встав по обе стороны от Сарафины, лицом к Лене. Сарафина сделала шаг вперед.