Подождав сигнала начала записи, Марта заговорила:
— Это я, золотце… Я просто подумала, что могу подбросить тебя к Джесси, но… — Марта удивилась, уловив странные нотки в собственном голосе. Да что с ней опять стряслось? — Наверное, ты уже уехала.
На мгновение Марта застыла, неприятно удивленная и раздосадованная тем, что ей не удалось застать Клер. Она не была любительницей воспоминаний, но вдруг помимо собственной воли вспомнила о том, как пятнадцать лет назад стояла на этом самом месте и звала, звала Клер.
Клер стала первой подругой Марты в «Тереза-хаусе»: они встретились, когда Марта затаскивала свои чемоданы в комнату № 314. Все еще пребывая в бунтарском настроении после разрыва с отцом, она буквально ввалилась в комнату Клер, радостно приняв приглашение «испить одного запретного напитка».
И вот теперь, стоя на тротуаре, Марта словно бы перенеслась в далекое прошлое, на пятнадцать лет назад, когда она стояла на этом самом месте и звала Клер (они как раз собирались на вечеринку): «Давай поторапливайся, сколько можно копаться…» Сперва им предстояло повеселиться в Гринвич-Вилидж, а потом — посетить ночной клуб, где должна была петь Сью Кэрол.
Марта покачала головой — все это было так давно, в те времена, когда подруги собирались по вечерам, в халатах и пушистых тапочках, чтобы посмотреть старые фильмы в комнате отдыха… Вернувшись в «лимузин», Марта приказала Мэтту ехать прямо в Нохо.
Ее головная боль, вроде бы поутихшая, вернулась с новой силой, стиснув голову, словно шлем девы-викинга Брунгильды. Откинувшись назад, она прижала ко лбу кубик льда из бокала с виски. И что же она скажет Дональду? Что от экстракорпорального оплодотворения им придется перейти к суррогатному материнству? Н-да, хороший «подарок» жениху на сорокалетие.
От боли Марта зажмурила глаза — эх, если бы можно было задернуть жалюзи на собственном мозге! Сегодняшний вечер вызывал у нее смутное беспокойство: ладно ресторан, а вот что будет потом? Вернувшись домой, они должны будут заняться сексом — у Дональда день рождения, как-никак. Информация, которую она собирается сообщить, вряд ли поможет им в решении одной довольно серьезной проблемы…
«Не думай о его дурацком пенисе, — сказала себе Марта. — Хватит с тебя на сегодня». Она собиралась с духом, чтобы сделать Дональду то, что так любят все мужчины, — минет. Может, если она сделает ему это в день рождения (ха, повязав голубую ленточку!), то им удастся справиться с его странной проблемой? Дело в том, что в последнее время его пенис почему-то стал сгибаться пополам. В сущности, он складывался, как мехи аккордеона… Ладно, если она должным образом настроится, то сумеет доказать ему свою любовь.
Марта открыла глаза — как оказалось, весьма кстати, иначе могла бы проворонить Клер. Вот она, Клер, бежит по Девятой авеню, совсем рядом с лимузином, неуклюжая из-за своего живота. Она здорово изменилась, но это точно была Клер: Марта всегда узнала бы растрепанные волосы подруги… вот они, струятся по бейсбольной куртке… длинные кудрявые рыжие волосы, теперь почему-то тронутые сединой. Молниеносно опустив стекло, Марта закричала:
— Клер!
Та обернулась и с минуту вглядывалась в черные стекла лимузина. Разве она не видит Марту? Та снова позвала подругу. Надо сказать, Клер выглядела ужасно: она не просто располнела, но раздалась, растолстела, разжирела до безобразия. И что это за подростковый прикид? В ярко-розовых лосинах из спандекса и высоких кроссовках она смотрелась нелепо. А ее лицо… оно тоже раздулось до неузнаваемости, а шея обвисла и покрылась морщинами. Не будь ее беременность столь явной, можно было бы предположить, что эта женщина слишком стара, чтобы обзаводиться ребенком.
— Клер! — завопила Марта во всю мощь своих легких. — Клер!
Клер, если это, конечно, была она, бросилась прочь и вскочила в автобус, идущий по Девятой авеню. Тогда Марта решила сдаться на милость своей мигрени: заставила себя лежать тихо и сосредоточиться на красноватой темноте под закрытым веками. Оставалось только надеяться, что она придет в себя, чтобы насладиться вечеринкой, а потом еще и выдержит ужин в «Зеленом омаре» со всеми «вытекающими». Она выключила телефон, вздохнула и даже, по-видимому, ненадолго погрузилась в сон.
Она мгновенно проснулась, когда Мэтт подогнал машину к дому Джесси — № 16 по Бутан-стрит.
— Подожди меня здесь, — сказала Марта шоферу. — Я ненадолго.
Он хотел ей помочь с громоздкими сумками, но, оценив обстановку, Марта отказалась от его услуг:
— Мне не нравится эта улица. Следи за машиной. Я сама донесу.