И вот, обремененная двумя огромными коробками и четырьмя сумками, ручки которых вонзились ей в ладони, Марта вошла в здание бывшей фабрики Франкенхаймера и остановилась в вестибюле, чтобы нажать кнопку домофона. Ей даже не удалось оглядеться и оценить работы, проходившие там (велась реставрация мраморного пола), поскольку ее взору тут же предстал субъект, корчившийся в заключительных спазмах самоудовлетворения.
Это был почти старик — сивый, в распахнутой драной шинели. Рукой он старательно полировал свой член, достигший, к огорчению Марты, того состояния, в которое она весь прошлый вечер пыталась привести детородный орган своего жениха, — состояния эрекции…
Эксгибиционист закатил глаза в предвкушении надвигающейся разрядки, но тут его покрасневшие веки дрогнули и остекленелый взгляд непроизвольно остановился на Марте. В следующую секунду Марта стала вынужденной свидетельницей семяизвержения, сопровождавшегося нечеловеческими стонами.
Тем временем подруги, снявшие трубку переговорного устройства, никак не могли понять, что за шум доносится из вестибюля. Им было невдомек, что это отчаянные вопли Марты, смешавшиеся с мычанием эксгибициониста.
Глава девятая
КВАРТЕТ
Марта прибывает и делает суровое предупреждение, которое сама же потом и игнорирует.
Подруги часто задавались вопросом: почему Марта оказывает на них такое убийственное воздействие? Почему из-за нее они всегда чувствуют себя приниженными? И почему, несмотря на весь тот ужас, который она им внушает, они так и не могут с ней порвать? Женщины как раз обсуждали этот вопрос, когда Джесси услышала звонок домофона и странные звуки, доносящиеся из вестибюля.
— Скорее откройте, — послышался крик Марты. — У меня неприятности.
«А вот и Марта», — обреченно подумала Джесси, нажимая на кнопку. Проклятие — еще только 19 07. Марта явно пересечется с Клер, которая должна вот-вот появиться.
Прислушиваясь к скрежету лифтового кабеля и покорно ожидая появления Марты, женщины пытались предсказать развитие ситуации.
— Сперва она накинется на меня, — сказала Нина.
— Нет, она скажет, что я еще больше похудела, — возразила Лисбет.
— Думаю, станет убеждать меня продать квартиру, — предположила Джесси. — А потом начнет пихать нам свои жуткие подарки.
Джесси слишком хорошо знала Марту и ее подарки. Когда Джесси въехала сюда, Марта надарила ей мрачных статей на тему: «Женщины с неустойчивым финансовым положением». Марту, понятное дело, раздражало, что Джесси действовала самостоятельно, не заручившись ее поддержкой, да к тому же купила жилье в малопрестижном районе, не входившем в «сферу ее влияния».
В свою очередь Джесси винила Марту в том, что та прямо-таки заразила ее страхом перед венерическими болезнями. В последние годы (почему-то как раз после помолвки) Марта просто помешалась на этой теме. Всем подругам она рассылала выдержки из статей, оповещавших о новых напастях: «Каждый четвертый болен герпесом!», «Знаете ли вы, что нашему полушарию грозит эпидемия хламидиоза?».
Марта предупреждала подруг о вспышках новой, устойчивой к антибиотикам разновидности сифилиса и призывала всех проверяться на гепатит, передающийся половым путем. По утверждению Марты, не получи она лицензию риэлтера, она бы непременно стала врачом — само собой, венерологом. Она вечно выпаливала названия болезней, словно целясь в подруг ракетой с разделяющимися боеголовками. «Девочки, — Марта часто обращалась к ним именно так, — держите ухо востро — СПИД не спит!» Она засыпала их бюллетенями и оставляла им сообщения на автоответчике, уведомляя о времени показа телепередач, посвященных сексуальным проблемам.
— Что делает Марту особенно невыносимой, так это ее информированность, — заметила Нина.
Тут грузовой лифт раскрыл пасть, и женщины тоже разинули рты, но уже от удивления, обнаружив внутри следующую немую сцену: одинокая фигурка Марты в окружении бесчисленных сумок и гигантских коробок с ручками. Окутанная тончайшей шалью-накидкой, Марта была тщательно причесана и накрашена. Что и говорить, выглядела она очень мило и эффектно, но почему-то стояла на одной ноге, как цапля, и глаза ее били тревогу.
Она заскочила в квартиру на одной ноге, продолжая держать другую на весу.
— Какой-то алкаш описал мою туфлю, — объявила Марта. — Прямо там, в подъезде. — И тут же перешла на приказной тон: — Дайте мне бумажное полотенце, да побыстрее. Фу, вот гадость… Кто-нибудь знает, медные пряжки могут потускнеть от мочи? Несите сюда подарки… пожалуйста. — Быстро оглядев подруг, Марта выдала общий комплимент: — Девочки, а вы неплохо выглядите. Все вы кажетесь моложе своих лет. Мы славно повеселимся, правда?