Вот и сейчас Клер кинулась к кофейному столику и зачерпнула полную пригоршню кукурузных чипсов.
— Простите, но я стала жуткой обжорой. Помираю с голоду. Остановите меня, а то вам ничего не достанется…
— Это не имеет никакого значения, — за всех ответила Джесси. — Ешь на здоровье, это все для тебя. Главное — ты опять с нами.
С аппетитом хрустя чипсами и смакуя зеленый чили (вот это приправа!), Клер стала восторгаться подарками, а также добротой и щедростью подруг.
— И это все мне? — смущенно спросила она.
— Да, от всех нас, — подтвердила Марта. — Вот я, например, купила всеприданое и даже кроватку.
«О боже, начинается», — подумала Джесси и плотнее запахнула на Марте накидку.
— Ну вот, ты повидала Клер, — сказала она, оттесняя Марту к двери, — и как раз успеваешь в ресторан. Здорово мы рассчитали, правда? — Она повернулась к Клер. — Марте нужно идти: сегодня день рождения Дональда, и он ждет ее в «Зеленом омаре».
Джесси спиной почуяла, что Марта замешкалась на пороге.
— Но мне же хочется посмотреть, как она откроет мои подарки… Останусь еще на минутку.
«Вот дерьмо», — выругалась про себя Джесси. Теперь у нее было твердое предчувствие. Она не хотела себе признаваться в том, что видела назревающее столкновение так же ясно, как увидела бы на шоссе знак «Дорога закрыта».
Тем временем Клер исследовала содержимое своего рюкзака; основательно порывшись в нем, она достала подарок, завернутый в простую коричневую бумагу.
— Джесси… это тебе, держи, пока я опять не забыла. Я давным-давно хотела его отдать. Надеюсь, тебе понравится.
— Мне ужасно нравится, — заверила ее Джесси, обнаружив под оберткой камень, по виду напоминающий песчаник. — А что это?
Но Клер уже отвернулась от нее, бросившись извиняться перед остальными:
— У меня есть подарки для всех, просто я забываю вам их отдать.
Марта схватила камень.
— Похоже на штукатурку.
— А может, окаменелый кокаин? — предположила Нина.
— В таком случае я бы хотела попробовать, — оживилась Сью Кэрол.
— Это обломок камня из Стены плача, — объяснила Клер. — Я привезла его из Израиля в прошлом году.
Подруги посмотрели на нее с удивлением.
— Что вы, я его не отламывала! Он просто… лежал возле Стены, вот я и взяла.
Словно исполняя многократно отрепетированный ритуал, женщины переместились на диваны и прихватили еще пару стульев, чтобы сесть в кружок. Клер оказалась во главе этого круга: она устроилась на большем из двух диванов, а подруги заняли места по сторонам от нее.
Как хозяйка, Джесси испытала некоторое облегчение: появление Клер заметно оживило атмосферу, к тому же Джесси была спасена от позора, неминуемого в том случае, если бы ее почетная гостья не пришла.
Теперь, если, конечно, Марта уйдет, у них есть шанс славно попировать. Угощение только что из духовки, с пылу с жару, и Джесси подаст его, как только Марта отчалит.
Марта вроде бы держала себя в рамках приличий. В отличие от других она даже не стала садиться, а принялась объяснять Клер, как обращаться со складной кроваткой. Было шумно — женщины разговаривали параллельно, перекрикивая и перебивая друг друга. Клер с рассеянной улыбкой кивала Марте, при этом рассказывая Сью Кэрол и Лисбет (последняя казалась искренне заинтересованной) о том, какова Стена плача на ощупь.
— Такое ощущение, что держишь в руках… мыло, — сказала Лисбет, поглаживая священный камень.
— Немудрено, ведь до него дотрагивались миллионы людей, — объяснила Клер. — И вся стена такая. Думаю, что именно от прикосновений стольких рук эти камни стали такими вот… мыльными на ощупь.
Подруги бережно передавали камень из рук в руки.
— Чувствуете, какой намоленный?
Лисбет сказала, что чувствует. Кажется, ей не хотелось с ним расставаться. В конце концов она передала камень Сью Кэрол, и та прошептала:
— Принеси мне удачу.
Клер рассказала подругам, как религиозные евреи записывают свои мольбы и желания на маленьких кусочках бумаги и втыкают их в щели между камнями.
— Вы себе не представляете, что я почувствовала, когда увидела это. Бумажек так много, что они целыми сотнями… падают на землю. Они лежат там, словно… комочки, которыми в школе плюются из трубочек.
— А ты тоже воткнула такую бумажку? — поинтересовалась Марта.
— Еще бы, — ответила Клер, удивив Джесси непривычной твердостью, но потом улыбнулась: — Да нет, забыла, как всегда.
Она встала и подошла к кроватке, где Марта распаковывала все новые и новые подарки.
— Вот у меня сколько всего, — крикнула Марта, но Клер прошла мимо.
Джесси заметила, что Клер держится за поясницу: видимо, тяжесть ребенка отзывалась у нее в спине. Это был первый «беременный» жест Клер, и зоркий глаз Марты тоже его не пропустил.
— И тебе обязательно ездить на велосипеде?
— Все легче, чем пешком, — со смехом ответила Клер.
Ох, начинается. Джесси зажмурила глаза — эх, если бы она могла еще заткнуть и уши! Марта была «в своем репертуаре»…
— По-моему, ты поступаешь неблагоразумно. Из-за беременности у тебя наверняка смещен центр тяжести. К тому же обещали снег. Не представляю себе, как ты доберешься домой.
Клер проигнорировала последнее утверждение, но демонстративно сделала пируэт, отвечая на первое.
— У меня нетцентра тяжести, — заявила она, выпрямляясь. — Возможно, это, — она дотронулась до живота (второй «беременный» жест за вечер), — как раз помогает мне сохранять равновесие. Я еще никогда с такой легкостью не мчалась против ветра.
— А если у тебя по дороге начнутся схватки? — не унималась Марта.
Джесси вызвала лифт.
— Марта, ты сама просила проконтролировать тебя. Тебе пора.
Но Клер решила подтрунить над Мартой. Уперев руки в боки и широко улыбаясь, она сказала:
— Так это же здорово, Марта. Я только что услышала совершенно потрясающую байку про одну велогонщицу то ли из Миссури, то ли еще откуда-то. У нее действительноначались схватки, да еще и во время урагана. Мужа поблизости не оказалось, и она сама помчалась в больницу. Проехав четырнадцать миль под проливным дождем, она и глазом не успела моргнуть, как родила. На следующий день ее выписали.
— Она и уехала на велосипеде? — изумленно спросила Лисбет.
— Ну да! — Незаметно для Марты Клер подмигнула подругам. — Усадила ребенка в детское креслице и — вперед с ветерком! Видите, беспокоиться не о чем.
Поджав губы, Марта подошла к Клер. Джесси было знакомо выражение ее лица — недовольство другими людьми под маской заботы о них. «О боже, — подумала она, — начинается обстрел».
— С этой женщиной у тебя нет ничего общего, — отчеканила Марта. — В отличие от тебя эта женщина… замужем.
Роковое слово повисло в воздухе, словно запах.
— Вот-вот, вспомни о Дональде, — подсказала Джесси.
Лифт как раз подъехал, и двери призывно открылись. Но Марта слегка оттолкнула Джесси локтем.
— Подожди…
Не обращая на Марту внимания, Клер дурашливо демонстрировала подругам свой живот.
— Мне еще никогда не было так хорошо. Видите, какая чистая у меня кожа? А вот это? — Она задрала свитер до подбородка. — Классная ложбинка, да?
Она захрумкала последней оставшейся на блюде морковкой, предварительно шутливым жестом обмакнув ее в чили.
— Неужели тебя не тошнит по утрам? — спросила Марта.
— По утрам я сплю. Первые три месяца вообще не вылезала из постели.
— Первый триместр, — уточнила Марта.