Видимо, слова девушки произвели должное впечатление: когда в кабинет зашел Роберт Венслоу, ему был оказан радушный прием; за чашечкой кофе в спокойной обстановке были приняты те решения, которые были оптимальны для обеих сторон. Венслоу настолько очаровала приятная компания молодых и энергичных людей, что он запросил меньшую сумму, чем собирался вначале взять за осуществление рекламного проекта. Остался, правда, один вопрос, который так и не удалось решить: как реклама должна преподнести аромат «Прекрасного цветка».
— Простите, но в голову лезла одна банальность, — повинился Венслоу, — пока ничего не могу сказать по этому поводу. Думаю, мои ребята поработают над этим, и через некоторое время мы предоставим все в лучшем виде. Ваши идеи и пожелания мы учтем. Если появятся мысли насчет «Цветка», сообщайте сразу же. Я рад знакомству с вами и надеюсь, этот проект — не последнее сотрудничество.
После рабочего дня, проведенного с немалой пользой, настроение Евы изрядно улучшилось. Перед встречей с Анной она успела заехать домой и переодеться для поездки в «Виктори». Элегантное синее платье замечательно шло к ее глазам. Оно было декольтированным, но при этом не выглядело нескромным, вероятно, за счет своей длины — по щиколотку. Серебристо-серые туфли на каблучке, отделанная стразами маленькая сумочка, изысканный аромат «Хост». Красавица, да и только! Ева даже понравилась сама себе, чего уже давно с ней не случалось. Она улыбнулась, подумав о том, что «бизнес-леди», как назвал ее Джеральд, превратилась в изящную даму. «Что меня всегда удивляло в женщинах, так это умение преображаться», — зазвучали в ее ушах слова Норда. И почему только она не оставила ему свой телефон? Но разве это не выглядело бы навязчиво? Да и стал бы Норд звонить ей? Сейчас есть хотя бы надежда на то, что он просто не может найти ее. Он мог бы позвонить, если бы она переборола свое проклятое смущение и написала на бумаге всего лишь несколько цифр. Ева подумала, что ведет себя как персонажи старой английской сказки: в потолок погреба воткнут топор, а родители невесты сидят и горюют, что он мог бы упасть на голову их еще не родившегося внука. Когда-то она смеялась от души, читая эту сказку. А вот сейчас почему-то не очень весело.
В пять часов Ева была уже на месте. Анна, как всегда, опаздывала. Улыбающийся официант усадил Еву за свободный столик.
— Давно вы не появлялись, миссис Роули.
Ева была частым посетителем «Виктори», к тому же любимой клиенткой жизнерадостного официанта Рони.
— Теперь я — мисс Дэвис, Рони. А тебя я уже давно просила называть меня просто Евой. — Девушка взяла меню из рук официанта.
— Да что вы, мисс Дэвис. Я изрядно схлопочу от начальства, если оно узнает, что я фамильярничаю с посетителями.
— Знаешь, Рони, чего мне давно уже хочется? — Девушка озорным взглядом окинула ресторан. — Оказаться здесь без всех этих господ и устроить грандиозную попойку с участием всех своих друзей, знакомых и тебя, в том числе. Так, чтобы «Виктори» стоял на ушах до самого утра.
Рони прыснул.
— Это было бы здорово! Но пока вам придется мириться с «мисс Дэвис», уж не обессудьте. Вы ожидаете кого-то еще?
— Да, подругу, которая вечно опаздывает, Анну. Пожалуйста, принеси пепельницу, она наверняка будет невероятно много курить. А мне принеси пока стакан мангового сока со льдом.
— Конечно, мисс Дэвис.
Рони удалился. Ему всегда приятно было обслуживать эту девушку. Иногда им удавалось поболтать, как сейчас. Рони нравились открытые добрые люди, а он не сомневался в том, что его клиентка была именно такой. В ней не было высокомерия, присущего остальным посетителям «Виктори». Даже когда девушка бывала в плохом настроении, она не вымещала его на официанте, как это делали многие другие. Рони работал в ресторане первый день, когда они познакомились. Он разбил бокал с мартини прямо на столике, за которым сидели Ева и Фрэд. С Евой часто случались подобные вещи: на ее платье проливали вино, роняли сигареты, да и сама она не отличалась ловкостью рук. Она сделала все возможное, чтобы унять Фрэда, оплатила разбитый бокал и пожелала Рони удачи, которая изменила ему в первый рабочий день. Рони хотели уволить, но Ева поговорила с администратором ресторана, объяснив, что более дружелюбного и услужливого официанта она не встречала. Начальство сменило гнев на милость, и, оставшись в «Виктори», Рони впоследствии стал лучшим официантом и теперь уже смело мог рассчитывать на скорое повышение.
Ева взглянула на часы, висевшие на дальней стене ресторана. Пятнадцать минут — совершенно нормальное опоздание для Анны. Хорошо, если не придется ждать ее полчаса. Ева поблагодарила Рони, принесшего ей сок и пепельницу. Сама Ева курила крайне редко, но спокойно выносила дымящих рядом людей. Она огляделась. В ресторане, как всегда в это время, было людно. Благодаря комфортной обстановке, высокому классу обслуживания и роскошному оформлению, «Виктори» с самого открытия привлек к себе массу клиентов. В нем можно было заказать что угодно, начиная от европейской кухни, заканчивая африканскими деликатесами. Большие и маленькие деревянные столы с бежевыми скатертями, резные арки между залами, натюрморты на стенах, выполненные в голландской манере, живые розы в любое время года, стоящие в керамических вазах на полу и в хрустальных на столах, — одним словом, роскошь, к которой тянулось все обеспеченное население Мэйн Бич.
Впервые девушку привела в этот ресторан Анна.
Еву тяготила роскошь, девушка терялась и ней. Ей по душе были маленькие кафетерии, тут и там разбросанные по городу. Но подруга предпочитала встречаться именно здесь. После знакомства с Рони, Ева почувствовала себя легче в шикарном «Виктори», и, поскольку он всегда обслуживал ее сам, она невольно, войдя в ресторан, искала глазами его добродушное лицо. Ни Фрэд, ни Анна не разделяли ее восторга по поводу Рони. «Если этот «веселый малый» повторит свой подвиг с мартини, я набью ему его жизнерадостную физиономию», — сообщил Еве Фрэд после очередной ее попытки вступиться за Рони. И за что только они ополчились на бедного официанта? Фрэд, понятное дело, мог ревновать, хотя и не признавался в этом, но Анна?
— Привет, подруга! — раздался звонкий голос. Погрузившись в свои мысли, Ева не заметила прихода Анны.
— Анна! — Еву несколько смутило неожиданное появление подруги. — Прости, я задумалась, даже не увидела тебя.
— Интересно, о чем твои мысли? Надеюсь, они самые светлые и непременно обо мне!
— Скажу честно, не о тебе. — Ева решила сменить тему разговора. — Ты замечательно выглядишь.
Анна действительно была в отличной форме: худенькую, подтянутую фигурку облегало открытое бордовое платье из тонкой шерсти, маленький черный пиджак без лацканов, надетый поверх, подчеркивал сексуальность наряда. Стройные длинные ноги в туфлях на огромной шпильке, слегка выставленные из-под стола их счастливой обладательницей, сразу же привлекли внимание значительной части мужчин, сидевших в ресторане.
— Ты тоже не отстаешь. Образ элегантной и таинственной незнакомки тебе очень к лицу, — улыбнулась Анна, и ее пухлый рот продемонстрировал ряд белоснежных зубов.
— Я надела длинное синее платье, только и всего. Никогда не думала, что создать образ так просто, — попыталась Ева отмахнуться от обычной для ее подруги манеры разговаривать.
— Тебе не обязательно оправдываться. Меня всегда пугает, когда ты в ответ на ничего не значащую фразу начинаешь пускаться в объяснения. Во-первых, люди начинают видеть тебя проще, чем ты есть на самом деле, а, во-вторых, ты ни перед кем не должна отчитываться в своих мыслях и поступках. — Анна вынула из сумочки маленький золотой портсигар, усеянную сверкающими камешками зажигалку и закурила тонкую сигарету. — Пойми, Ева, свобода не приходит к тебе сама, ей необходимо учиться.
— Ты не совсем права, Анна, — прервала Ева философствования вошедшей в раж подруги. — Но, впрочем, хватит об этом. Расскажи лучше о своем новом ухажере — Грегори. Как вы начали встречаться?