— Бегите! — сказал он женщинам.
Не спеша, с достоинством, они поднялись на ноги и, покачивая бедрами, направились к зарослям кустарника. Солдаты угрюмо смотрели им вслед, некоторые рассмеялись.
— Посмотрите-ка на них… Вот фаталисты, — сказал стоявший рядом с Томом сержант Дональдсон. — Откуда они знали, что их освободят?
— Они не знали, и мы не знали.
Другим взводам удалось захватить несколько голов скота, а иоганнесбургский эскадрон взял в плен нескольких мальчиков. Мальчики высоко ценились, их отправляли на европейские фермы в ученики. Им предоставляли выбор: пойти в ученье к офицерам и помещикам или убраться восвояси. Мальчишки, дрожа от страха, таращили глаза на загорелых кавалеристов и выбирали ученье.
В этот день было восемь убитых. Один пехотинец сломал ногу при падении, и теперь его несли на носилках санитары-индийцы. Башмаки солдат промокли и разорвались, мундиры превратились в лохмотья, и люди угрюмо ворчали. Кавалеристы Конистонского взвода тоже ворчали. Том видел, что солдаты мрачнеют все больше и больше. Люди хотели убивать, убивать во что бы то ни стало. Они меньше жаловались на усталость и лишения, чем на отсутствие возможности убивать. Они ругали офицеров и обвиняли их в неумелости. Они думали, что полковник Эльтон воздерживается от своей прежней политики запугивания только из-за присутствия генерала Стефенсона, наблюдателя из Британской имперской армии. Генерал постоянно восхвалял отвагу и преданность долгу солдат всех родов оружия, но они считали, что он портит полковника Эльтона и заставляет его делать ошибки. Эльтона обманывают. У них было свое мнение о зулусах, поэтому они жаждали встретиться с ними лицом к лицу, разозлить их и вызвать настоящую резню. Они готовы были прикончить любое живое существо. Они хотели убить и этих шлюх тоже. Разве не они приносят еду, шпионят, подстрекают мужчин и вообще вертятся под ногами?
В последующие два дня были выделены отряды для внезапных рейдов на противоположный берег. Им было приказано грабить селения, откуда, по имевшимся сведениям, мятежники получали продовольствие. Иногда его передавали непосредственно из рук в руки, а иногда оставляли в бочках, и мятежники затем их забирали. Проведение этой операции было поручено Уиненскому полку легкой кавалерии, солдаты которого знали окружающую местность как свои пять пальцев, но вся черновая работа досталась наемникам. Ланкастерско-Йоркский эскадрон из Иоганнесбурга должен был в то же время сдерживать ненадежных вождей во избежание всяких неожиданностей. Получив приказ, Том отправился в палатку майора Кэвелла. Левая рука его все еще была на перевязи, он не мог стрелять из винтовки, но отказался числиться раненым.
— Это карательная экспедиция? — спросил он.
— Нет, лейтенант, это мера предосторожности. Наши действия будут зависеть от тех сведений, которые удастся собрать. Племена будут наказаны только в том случае, если они действительно виновны в оказании помощи мятежникам.
— А как предполагается получить эти сведения или доказательства?
— Обычными методами разведки.
— То есть гусарскими методами, при помощи кнута и пистолета.
— Том, тебе следует быть благоразумнее, ведь, что бы ни случилось, ты всегда имеешь полное право, согласно строжайшей дисциплине, предотвратить любой незаконный акт. Нам не нужны новые враги, и к каждому краалю следует относиться дружески, если, конечно, на него не падает подозрение.
— Подозревать можно всех.
— Разумное подозрение основывается на уликах.
— Будет ли это разъяснено всем офицерам и рядовым?